С некоторым удивлением встречаю абсолютно незнакомого мне парня.
— Привет. Я — Денис, — сообщает тот с улыбкой, и я вспоминаю о том, что говорила Диана. Должно быть, прибыли еще два спарринг-партнера Тихомирова, и передо мной один из них. — Медведь велел помочь тебе с чемоданами.
— Да, спасибо. Меня зовут Полина.
— Я в курсе, — его улыбка становится шире.
Я же изо всех сил стараюсь строить доброжелательный вид. Но мне сейчас, грубо говоря, не до вежливости и пустых разговоров.
Нужно как можно скорее отдать ему чемоданы и избавиться от ненужной компании.
Так я и поступаю, надеясь, что не выгляжу слишком неприятной и неблагодарной особой. Вдогонку сотню раз благодарю Дениса, но выдыхаю с облегчением, стоит двери закрыться.
— Миша, — начинаю серьезно, когда сын просыпается. Не знаю, как лучше преподнести новость о переезде. Весь запал и смелость иссякают, стоит малышу посмотреть мне в лицо. Больше всего мне сейчас хочется схватить его и сбежать. Только понимаю ведь, что ничего из этого не получится.
— Малыш, как ты смотришь на то, чтобы переехать в крыло к Медведю? — наполняю голос искусственным энтузиазмом.
— Ого, — округляет удивленно глазки. — А можно? Тимур разрешит? — переживает, но уже горит восторгом.
— Он сам предложил.
— Бомба! — выкрикивает сын на эмоциях и тут же закашливается.
Пытаюсь сделать все менее травматично для Миши и тут же переживаю, что тем самым потакаю его привязанности к Тихомирову.
Я просто не знаю, как должна поступить.
Мало того, что совершенно не понимаю, чего добивается Тимур… Я очень напугана возможными последствиями.
— Так… Я рада, что ты рад, — подхватываю его на руки. — А сейчас давай-ка я принесу тебе покушать. Нужно принять лекарство.
— А как же тренировка?
— Нельзя. Ты же болеешь.
— Но я не могу пропустить! Тимур сказал, что я не должен лениться. У меня режим!
— Выздоровеешь, вернешься к своему режиму, — как можно спокойнее отзываюсь я.
В груди все снова сжимается и пылает.
Миша меня слушать не желает, к каким ухищрениям только ни прибегаю. Отказывается от принесенной еды. И продолжает капризничать. По эмоциям, которые выдает, понимаю, что он слишком серьезно отнесся к сказанному Тихомировым, и теперь отсрочка в тренировках кажется ему катастрофой.
— Медвежонок, пожалуйста…
Не слышу, как дверь в комнату открывается. Осознаю присутствие Тихомирова, только когда Миша вырывается и несется к нему навстречу.
