Но прошло уже десять лет, неужели я все еще цеплялся за это?
– Какой она была, – спросила Поппи, – когда была жива?
Я задумался на минуту.
– Она была старшей сестрой, поэтому иногда проявляла материнскую заботу, а порой была вредной. Но когда в детстве я боялся темноты, она всегда позволяла мне спать в ее комнате и прикрывала меня, когда, став старше, я нарушал комендантский час.
Я проследил взглядом за полосками света на одеяле, пробивавшиеся сквозь неплотно прикрытые жалюзи.
– Она действительно обожала ужасную поп-музыку.
Часто оставляла свои диски в CD-плеере Шона, когда брала его машину, и он жутко бесился, когда его друзья садились в автомобиль, а он включал автомагнитолу, и начинала звучать какая-нибудь мальчиковая поп-группа или Бритни Спирс.
Поппи склонила голову набок.
– Лиззи – причина, по которой ты слушаешь Бритни Спирс, – догадалась она.
– Да, – признался я. – Это напоминает мне о ней. Бывало, она так громко пела в своей комнате, что ее пение было слышно в любом уголке дома.
– Думаю, она бы мне понравилась.
Я улыбнулся."
"– Наверное. – Но потом моя улыбка сползла с лица. – В выходные, когда должны были состояться похороны, мы с Шоном решили на несколько минут сбежать от родственников в доме и сходить в «Тако Белл». Я хотел сесть за руль, но мы не подумали… забыли, что она была последней за рулем. Заиграла ее музыка, и Шон… он был огорчен. «Огорчен» – неподходящее слово для описания того, каким был мой старший брат. Ему только что исполнился двадцать один, и поэтому он оплакивал смерть Лиззи по-ирландски: слишком много виски и слишком мало сна.
Я повернул ключ в зажигании, и зазвучали первые такты O-o-ops, I Did It Again, невыносимо громкие, потому что Лиззи включала громкость на полную, и мы оба застыли, уставившись на радио, как будто демон выполз прямо из гнезда для компакт-дисков. А потом Шон начал кричать и материться, пиная приборную панель с такой силой, что старый пластик треснул, вся машина затряслась от его ярости и неприкрытого горя. Лиззи с Шоном были самыми близкими по возрасту, соответственно – лучшими друзьями и заклятыми врагами.
У них были общие машины, друзья, учителя, наконец, колледж с разницей всего в год, и из всех нас, братьев Белл, именно в жизни Шона ее смерть образовала самую большую дыру. Поэтому в тот день он пробил дыру в своей машине, а затем мы отправились в «Тако Белл» и никогда не обсуждали это. По сей день. Я никогда никому раньше не рассказывал эту историю, – признался я.