Помню, как побежал к ней и споткнулся о деревянный ящик из-под молока, набитый шнурами, а потом повсюду полетели банки с краской, составленные пирамидой, и я поднялся с пола. Рядом валялась стремянка, которой она воспользовалась… – Я не мог произнести этих слов, не мог произнести «стремянка, которой она воспользовалась, чтобы повеситься».
Я проглотил ком в горле и продолжил:
– Я поставил ее обратно в вертикальное положение и поднялся по ступенькам. Только сняв Лиззи с петли и взяв ее на руки, я понял, что испачкал руки, когда споткнулся и упал.
Они были мокрыми от дождя, измазанными грязью и машинным маслом, и я замарал грязными пятнами все ее лицо…
Я сделал глубокий вдох, заново переживая тот момент: панику, поспешный звонок в 911, сдавленный разговор с родителями, которые сразу же помчались домой. Они и Эйден вбежали в гараж всего на несколько минут раньше полиции, и никто даже не подумал не пускать внутрь Райана. Ему было всего восемь или девять, когда он увидел сестру мертвой на полу гаража.
А потом красно-синие проблесковые огни, и парамедики, и подтверждение того, что холодная кожа и пустые глаза уже сказали нам.
Лиззи Белл, волонтер приюта для животных, фанатка Бритни Спирс и обладательница тысячи других характерных для девятнадцатилетней девушки черт, была мертва.
Несколько мгновений были слышны только звуки нашего дыхания, легкий шелест простыней, когда Поппи коснулась моей ноги своею, а затем мое сознание снова наполнилось воспоминаниями.
– Мама все пыталась оттереть грязь, – произнес я наконец.
– Пока мы ждали людей коронера, которые должны были приехать за телом. Все это время. Но от масла не так просто избавиться, и поэтому то пятно оставалось на лице Лиззи до тех пор, пока ее не увезли. Мне было до такой степени это ненавистно, что я решил выдраить этот гребаный гараж сверху донизу, и я это сделал. С тех пор все в своей жизни я содержу в чистоте.
– Почему? – спросила Поппи, повернувшись и приподнявшись на локте. – Тебе от этого становится лучше? Ты беспокоишься о том, что нечто подобное повторится?
– Нет, дело не в этом.
Не знаю, почему я до сих пор продолжаю это делать. Возможно, это навязчивая привычка.
– Похоже на искупление.
Я не ответил, прокручивая в голове ее слова. Когда она формулировала это таким образом, казалось, что на самом деле я не отпустил Лиззи, что я все еще борюсь с ее смертью, борюсь с чувством вины за то, что проспал в тот день и не смог ее остановить.