Весь вечер я разбрасывался советами, и связаны они были со средствами спасения на самолете, а именно с контролирующими сигналами.
— Хорошо. Спасибо еще раз, Джастис. Ты всегда был так добр ко мне. Без тебя я бы пропала, — она встает на цыпочки и целует меня в уголок рта. Я как раз хочу отругать ее за пересечение границ, когда все те правильные мысли и слова, которые роятся у меня в голове, куда-то испаряются.
Стоя у своей двери, я вижу, как в прохладе раннего осеннего ветерка огонь ласкает плечи Эллисон, и как она стоит передо мной, с поднятой рукой, словно собиралась постучать.
— Элли... э-э... привет.
Понимаете, это именно та часть, в которой во время измены муж выкрикивает: «Это не то, что ты думаешь! Я могу объяснить!», в то время как его брюки спущены до лодыжек, а его член по-прежнему твердый, как камень.
Но я ни чей-то там муж. И я не могу изменить кому-то, кто мне не принадлежит. Так... почему же я чувствую, что сделал что-то неправильное?
— О, прошу прощения, — она напряженно улыбается, испытывая дискомфорт.
— Я не знала, что у вас была компания. Я вернусь позже, мистер Дрейк.
— Нет-нет. Эрин уже уходит, — я отметаю ее слова, держа дверь широко открытой, и почти выталкиваю Эрин. — Пожалуйста, входи.
— В этом нет необходимости. Мне нужно было заранее договориться о визите. Я ужасно сожалею.
Эллисон поворачивается, чтобы уйти, и я хватаю ее за локоть, прежде чем она делает еще один шаг. Она поворачивается ко мне, ее оживленные глаза вопросительно сужаются, но она продолжает стоять на месте.
Хрен с ним. В любом случае я уже облажался.
— Останься. Пожалуйста. Останься, Элли.
Она медленно кивает, ее взгляд не отрывается от моего. Я слышу приглушенный шелест шелка и раздраженное фырканье рядом со мной. Вот же черт. Эрин.
—Так... думаю, теперь мне стоит уйти, — она бесцеремонно проскальзывает мимо нас и несется прямиком к главному дому, чтобы собрать свои вещи.
— Дай мне знать, что ты добралась в полной сохранности, — кричу я ей вслед.
— Ага, — машет она, не оглядываясь. Я знаю, что должен пойти за ней, и, по крайней мере, попытаться сгладить острые углы, прежде чем ее мозг начнет вырабатывать дикие фантазии по поводу всевозможных домыслов, но что я могу ей сказать? И как я вообще заставлю себя уйти, теперь, когда своей ладонью удерживаю этого драгоценного ангела?
Эрин придется подождать. Как и логике, морали, обязательствам.
— Входи, — шепчу я, затаив дыхание, пока Элли переступает порог.
