— Кто спасет тебя сейчас от меня, а? А? Отвечай мне, мудак!
Из его дрожащих губ вырывается жалобный скулеж, и я еще сильнее сжимаю его шею, да так, что белеют костяшки моих пальцев. Я придвигаю свое лицо совсем близко, чтобы он мог ясно видеть ярость в моих глазах, а в его глазах я вижу страх.
— Что-что? Ни черта не слышу через твои всхлипы, Эван. Ты опять собираешься пожаловаться на меня своей мамочке? Снова собираешься солгать и сказать, что я опять обидел тебя, так же как ты поступал, когда мы были детьми? Или, может, ты скажешь ей, что я рылся в твоем дерьме и забрал твои вещи?
Злая улыбка искривляет мои губы, и я рявкаю, скованно смеясь и подавшись вперед, шепчу ему на ухо.
— Ну, на самом деле, я взял кое-что, что принадлежит тебе. Я брал ее снова и снова до тех пор, пока она кричала мое имя и просила еще. До тех пор, пока она не кончала так сильно, что, черт возьми, рыдала."
"— Перестань! Пожалуйста! – кричит Элли. — Кто-нибудь, сделайте что-нибудь!
— Хватит, парень, — говорит Рику. Голос идет откуда-то издалека, но гораздо ближе, чем раньше.
Я чувствую его руки на своих плечах, тянущие меня обратно в реальность. — Все за вами наблюдают. Не губи свою жизнь из-за этого мудака. Он того не стоит.
— Пожалуйста, — плачет падший ангел. — Пожалуйста, не надо. Пожалуйста, не делай этого.
Ее голос постоянно крутится в моей голове, умоляя меня остановиться. Умоляя меня пощадить ее драгоценного мужа. Да, черт возьми, боль Эвана заставила меня чувствовать себя лучше, но эта боль также разрушала ее.
Часть ее умрет вместе с ним. И, если я сделаю ее вдовой в двадцать семь лет, она навечно возненавидит меня. И это... это уничтожит меня.
Я ослабляю хватку на горле Эвана и разрешаю Рику оттянуть меня назад, позволяя Элли поспешить на помощь мужу, пока он, кашляя и хрипя, оседает на пол. Она убирает волосы с его потного мокрого лба и гладит его побагровевшее лицо, и при этом плачет. Оплакивая жизнь, которую она чуть было не потеряла из-за моих собственных рук.
Кто-то спешит помочь Эвану встать на ноги, и с Элли, прижимающейся к его боку, они двигаются в сторону выхода.
— Ты не заберешь ее, — пытается прошептать он с трудом, обернувшись через плечо. — Только что ты заплатил за нее каждой гребаной копейкой, которая у тебя есть.
Я не отвечаю. Даже не удостаиваю его взглядом. Я молча наблюдаю, как Элли делает свой выбор. Эван является меньшим из двух зол. А я... я не столь значителен.
Он — звезда в ее жизни. А я просто дублер.
