Наплевать, если вас сочтут идиотом. Понятно?
— Так точно-с. — И Побратимко отбыл.
Вернулся он скорее, чем ожидал граф, и принес неплохой улов сведений. Был даже чертеж: план части гостиницы, нарисованный тонкой кисточкой на рисовой бумаге. В ответ на похвалу лицо титулярного советник зарделось, как маков цвет.
Разговор с Иманиши был долог. Японец кланялся, извинялся, но твердо стоял на своем.
— Простите, это невозможно. Иностранцы с винтовками в Токио? Пожалуйста, не настаивайте. Это невозможно.
— Для вашей же пользы, — втолковывал Лопухин.
Он уже жалел, что затеял этот разговор. Лучше было действовать тайно и нагло. — Кстати, если не ошибаюсь, лет десять назад русские моряки, потерпевшие крушение в Симода, уже маршировали по Токайдо с оружием. Вот и прецедент.
— Простите еще раз, тот случай не годится. Совсем не годится.
— Это еще почему?"
"— Прошу извинить меня, но Токайдо просто дорога, а Токио — столица империи. Это первое. Тогда было другое правительство. Это второе. Русские моряки лишь прошли маршем, но не стреляли в японских подданных.
Это третье. Японские власти пошли навстречу русским морякам, закрыв глаза на законы империи. Это четвертое.
— Ну так закройте глаза еще раз!
— Простите, это невозможно.
«Заведу себе попугая, — подумал Лопухин, — и научу его говорить «простите, это невозможно». Будет напоминать мне о Японии.
— Ну хорошо, — сказал он после краткой паузы. — Я не спрашиваю, можно ли добиться разрешения властей на маленькую операцию с участием наших морских пехотинцев.
Догадываюсь, что пока просьба будет рассматриваться, дичь преспокойно удерет. Я задам другой вопрос: русским морякам разрешено появляться в Токио?
— О, конечно!
— А как насчет личного оружия? Регистрировать револьверы в полицейском управлении, надеюсь, не требуется?
— Разумеется, нет.
— Тогда мы обойдемся без винтовок. Уважая законность и не посягая на обычаи страны.
— Извините меня, — Иманиши поклонился в сотый раз. — Японская полиция обязана будет вмешаться.
— Вмешавшись, она, вероятно, позволит преступникам скрыться.
Вы этого хотите?
— Извините. — Новый поклон. — Полицейский офицер не может нарушать закон и порядок. Если не возражаете, этим делом займется токийская полиция.
«Вот спасибо, — подумал Лопухин. — Они сунутся в осиное гнездо и даже если положат ронинов, то сами потеряют половину своих. К тому же наверняка кто-нибудь сумеет уйти, а живьем не возьмут никого. Это еще в лучшем случае. В худшем — ронины будут предупреждены и уйдут по-тихому.
