Чух-чух, шлеп-шлеп.
— Откуда вы только все это знаете?
— Обязан. А известно ли вам, что…
Он не договорил — в дверь деликатно постучали.
И неделикатно отворили ее.
— Не угодно ли чаю? — ласково улыбаясь, молвил проводник, сунув в купе голову в фуражке. — Только что заварен. Чай превосходнейший, бублики свежайшие, икорочка паюсная. И лимон-с имеется.
— Благодарю, нет, — быстро ответил Легировский. — Если захотим позже, я сам к вам зайду.
— Как угодно-с. — И голова в фуражке скрылась.
Помолчали. Легировский морщил лоб, теребил себя за вислый ус, катал по лицу желваки.
— А я бы выпила чаю, — сказала Катенька. — Принесете?
— Гм…
— Извините, вы о чем-то думаете?
— Не нравится мне этот проводник. — Легировский жестко усмехнулся. — Очень уж глаза внимательные. Ни гроша еще от нас не получил, а любезен сверх меры. Появился недавно, до него другой проводник был. О чем это говорит?
— Филер? — тихонько ахнула Катенька.
— Он самый. Эту публику я за версту вижу. Поздравляю, вы в подозрении. Филер-то толковый, далеко не из последних.
Такого абы кого пасти не пошлют.
На глаза великой княжны навернулись слезы.
— Как вы думаете… узнал он меня?
— Не знаю. Если узнал, то вряд ли уже успел доложить. Но если даже успел, то где-то там… — Легировский неопределенно помахал рукой в воздухе, — решают, что с вами делать. Ну и со мной, конечно, тоже, я ведь пособник. А пока там решают, время идет. Во всяком случае, до Иркутска мы можем ехать спокойно — там ведь понимают, что никуда мы из поезда не денемся… Как вы думаете, великому князю о вас доложат?
— Наверное.
Вряд ли посмеют не доложить. Но…
Катенька не договорила. Легировский посмотрел на нее с подозрением.
— А что я могу? Выкинуть филера из поезда разве? Это лишь отсрочка. Дохромает до ближайшей станции и протелеграфирует. Тремя часами раньше, тремя часами позже — какая разница?
— Да-да, конечно… — спокойно ответила великая княжна. — Я понимаю.
Ей хотелось плакать.
Начальник станции Тулун-Узловая, красный и яростный, налитым кулаком тыкал в зубы машинисту Будрылину.
Начальник был недавно назначен и в связи с проездом дальневосточного наместника очень боялся, как бы чего не вышло. Будто назло, в своем распоряжении он имел всего-навсего два паровоза и две паровозные бригады. Паровозы были хорошие, типа «Змей-Горыныч», и бригады до сегодняшнего дня казались начальнику станции вполне надежными…
И вот нате, любуйтесь — Будрылин пьян в стельку!
Подлеца трижды окатывали студеной колодезной водой — вотще.
