С пастбищами для скота в Японии трудно — сплошь рисовые заливные поля, от которых воняет, потому что удобряют их тем, о чем в приличном обществе говорить не принято. Японские крестьяне целыми днями не вылезают из этой жижи.
Батеньков сделал движение кадыком. Молодые мичманы покатились со смеху.
— Нехристи, что с них взять. — Отец Варфоломей густо откашлялся. — Однако премерзостно. Неужели среди тех заблудших душ нет христиан?
— Почему же нет? Европейцы.
— А местные?
— Теперь практически нет, а раньше были, — пояснил Канчеялов.
— Лет триста назад сиогун Хидэясу Нобугава сломил сопротивление даймиосов — это японские удельные князья — и объединил страну политически. Потом объединил и духовно, перебив без пощады тех христиан, которые оказались тверды в вере. Потом вообще закрыл Японию для всех иностранцев, исключая китайцев и корейцев. Впоследствии голландцы добились от японского правительства привилегии основать торговую факторию, и уже сравнительно недавно, всего лет шестьдесят назад европейские торговые суда получили право захода в порт Нагасаки.
Заветы старины — это, конечно, неплохо, но без внешней торговли японцам никак не обойтись. И наконец, всего пять лет назад во главе Японии встал император, сместив потерявшего реальную власть сиогуна…
— Ну, это-то мы знаем из газет, — не совсем вежливо перебил Фаленберг. — Нам бы узнать побольше об обычаях японского народа…
Канчеялов беспомощно развел руками.
— Быть может, позже? Мне еще переводить и переводить. Закончу — сделаю обстоятельный доклад.
— Ну хоть какие-нибудь детали! — взмолился Завалишин. — Не хочется ведь показаться дикарем.
— Покажетесь, не сомневайтесь. Автор уверяет, будто Японию можно изучать всю жизнь и все равно не понять до конца. Я начинаю думать, что он прав… Ну ладно… Например. Что нужно, чтобы избавить жилье от злых духов?
Корнилович и Свистунов захихикали.
— Повесить в красном углу икону, — сказал Батеньков.
— А не поможет, так пригласить попа освятить помещение.
— Это вы так считаете. А японец разбросает по всему дому сухие бобы и тем решит проблему.
— Н-да, — молвил Канчеялов. — Не знаю, убегут ли от бобов злые духи, но мыши прибегут, это точно.
— Вот мы и имеем пример сведения сложной проблемы к простой, — улыбнулся Гжатский. — С мышами, наверное, легче справиться, чем с духами?
— Котам, конечно, легче.
