— Да что ты такое мелешь! — рассердилась великая княжна. — Какой мертвый? Какой выкуп? Толком объясни!
Дмитрий Константинович покорно вздохнул.
— Известное тебе лицо в плену у исландцев. Выкуп: два миллиона золотых рублей. Пустячок.
Последнее слово было произнесено с сарказмом.
— Казна должна выплатить, — сейчас же выпалила Катенька, сжав кулачки, и даже ножкой притопнула.
— Не нашего с тобой ума это дело.
— Отчего же? — горячо возразила великая княжна. — Разве не папА отправил Николая Николаевича в это плавание? Кому же платить? Если не из казны, тогда из личных сумм…
Митенька согласно кивал в ответ, но что он думал, о том оставалось лишь гадать.
Возможно, у него на языке вертелся вопрос: «Разве казна выкупала офицеров, попавших в чеченский плен, сгнивших во вшивых зинданах? Чем они хуже статского советника Лопухина? Точно так же исполняли свой долг… И разве мало русских моряков томится на угольных копях Шпицбергена? Если за каждого платить выкуп, государственный бюджет вылетит в трубу, а проблема решена не будет.
Да и аморально платить пиратам!»
Нельзя отрицать, что голову Дмитрия Константиновича могло посетить и еще одно соображение: пленение или даже гибель Лопухина означает решение одной деликатной семейной проблемы. Великий князь мыслил по-государственному.
— …как честный человек папА обязан! — завершила горячую речь Катенька.
— Прежде всего он государь, — несколько туманно возразил Митя.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Ничего.
Ровным счетом ничего. Вопрос о выкупе будет так или иначе решен, будь уверена.
Сказать по правде, Катенька не была в этом уверена, но ничего более от брата не добилась. Слабо представляя себе механизмы закулисных дел (не вступать же с пиратами в официальные сношения!), она могла предположить дальнейшее лишь в самых общих чертах. В лучшем случае исландцам будет предложена вчетверо меньшая сумма. Вполне вероятно, их попытаются припугнуть, из чего вряд ли выйдет толк.
Эта публика не из пугливых. Начнется долгий торг за сумму выкупа, и пока он будет продолжаться, Николай Николаевич останется в плену. Не исключено, что исландские висельники упрячут его в угольную преисподнюю Шпицбергена, дабы сделать русских более сговорчивыми. К тому же переговоры наверняка будут вестись не напрямую, а через посредников, что удлинит их. Время — не только деньги. В известных обстоятельствах время — жизнь.
