Ты же Петьку не боишься?
– Нет, – замотала головой Тоня.
– Вот и здорово. Платье немного запылилось от взрывной волны, но ничего страшного. Переодевайся, я тебя отряхну.
– От какой взрывной волны?
– Да это я так, ерунду сказала.
Как только мы с Тоней поменялись одеждой, я отряхнула пыль с вечернего платья и взволнованно произнесла:
– Господи, какая же ты красавица! У тебя самая красивая в мире грудь! Ты это поняла?
– Поняла.
– А размер обуви у тебя какой?
Выяснив, что у Тони тот же размер, что и у меня, мы обменялись с ней обувью и принялись пить самогонку дальше.
– Тоня, только когда я к тебе приеду, ты должна выглядеть так же. Обещаешь?
– Обещаю.
– Ты же Петьку не боишься? – на всякий случай спросила я ее.
– Ты меня это уже в который раз спрашиваешь. Я же тебе сказала, что не боюсь.
– Вот и правильно. А если он драться полезет?
– Я его сковородкой по голове огрею, – грозно ответила подвыпившая Тоня.
– Это правильно, – подметила я. – И посильнее.
– Достанет, так по башке дам, что он уже никогда не встанет.
Убью гада, если хоть на сантиметр ко мне приблизится. На суде скажу, что это была самооборона.
Я посмотрела на Тоню восхищенным взглядом и покачала головой.
– Слушай, я тебя не узнаю. На тебя так самогонка благотворно действует…
– Замочу гада, – вновь повторила Тоня и пропустила еще рюмку. – Со мной шутки плохи: будет себя плохо вести – яйца оторву.
– Здорово! Он тогда гулять не будет: без яиц далеко не допрыгает.
– Да пусть прыгает, пока прыгалка работает, только бы в мою жизнь не лез.
Я еще кафе в свои руки возьму, а он пусть белье за постояльцами стирает и собак кормит. Настька, так что, когда ты в следующий раз приедешь и мы пойдем куролесить в самый лучший ялтинский ресторан, ты меня не узнаешь. Ты мне веришь? – сквозь слезы спросила меня Тоня.
– Верю.
– Ты веришь, что я буду успешной?
– Верю.
– Спасибо. Я ВСЕ СМОГУ, И У МЕНЯ ВСЕ ПОЛУЧИТСЯ! Петьку как работника держать буду. Он сам в сараях убирать будет, а выручку мне станет носить. Кафе я себе заберу, – деловито продолжала Тоня.
– Ты что, разводиться собралась?
– Понятное дело – не так жить. Как ты думаешь: Петьку прямо сейчас сковородкой убить или пусть пока поживет до более подходящего случая? – пошатываясь, спросила меня Тоня.
– Пусть живет, – вынесла я свой приговор. – Будешь его как работника держать.
– Как скажешь. Нужно на права сдать, хочу машину у него отобрать, – решительно произнесла Тоня. – Пусть пешком ходит.
– Правильно. Нечего ему на машине ездить.
