Признаться, к тому моменту меня так переполняли эмоции, что я никак не могла сосредоточиться: слушала вполуха, почти ничего не запоминала, а взгляд бездумно скользил по гобеленам и гербам, по коллекции оружия, которую долгие годы собирал Молинар Маринер, по столовому серебру – предмету гордости мамы Рана, по картинам и предметам интерьера.
– Жаль, что я не могу показать тебе наш подводный дом. Он, конечно, гораздо меньше по размеру, но тоже довольно мил… А хочешь прогуляться по саду?
Я отказываться не стала, хотя голова уже шла кругом.
Родовой замок Маринер окружал сад. Сейчас, в конце осени, листва на деревьях почти облетела, трава стала бурой – вчера здесь тоже выпал снег, но за ночь растаял. Правда, некоторые стойкие цветы – ярко-желтые бархатцы и белоснежные астры – до сих пор яркими пятнами выделялись на фоне осеннего сада. Стены замка были оплетены ветками вьющегося растения, словно укутывали его в зеленое мягкое одеяло, правда, они тоже потемнели, и становилось понятно, что скоро стены будет опутывать лишь сеточка тонких серых ветвей.
Но можно представить, как прекрасно здесь в разгар лета!
Сад заканчивался широкой террасой, а сразу за ней начинались мраморные ступени, ведущие в озеро. Дальше они продолжались под водой и, думаю, вели в подводный дом семьи Маринер. Жаль, что там мне никогда не побывать."
"Дом Рана мне очень понравился. Он так сильно отличался от места, где я родилась и выросла. Большую часть года замок Флогис окружала выжженная степь с островками рыжей травы.
Только весной, когда трава появлялась, она была зеленой, но это продолжалось недолго. Скоро солнце, а еще больше непрекращающиеся бои с бестиями вновь окрашивали ее в ржавый цвет.
Я оглядывалась в восхищении, и в голову невольно закралась мысль: а я бы, пожалуй, смогла здесь жить. Это я вспомнила рассказ девочки-воздушницы о родителях и о том, как ее мама тосковала по прежней жизни. Я бы не тосковала. Мне здесь нравилось даже поздней осенью.
И тут же стало стыдно – никто меня, вообще-то, жить сюда не приглашает.
Я испугалась, что Рина узнает мои мысли, и поспешила отвернуться. Нет, она, конечно, ни о чем не догадалась и даже не заметила покрасневших щек.
– Я бы хотела немного отдохнуть, – прошептала я. Это было правдой – ноги едва меня держали, но еще больше хотелось спрятаться ото всех и посидеть в тишине.
Госпожа Маринер всплеснула руками:
– Конечно, маленькая. Я тебя совсем замучила своими разговорами.
