"
"Бестия издала свой душераздирающий вопль, который в прошлый раз на несколько минут вывел меня из строя. А тот, чьими глазами я сейчас смотрела, даже на секунду не отвлекся. Удивительная энергия струилась в нем. Я только не могла понять, что это. Одно ясно – полиписа он не только не боится, но, кажется, задумал его себе подчинить. Никогда ни о чем подобном не слышала.
– Подчиняйся и слушайся меня, – повторил он.
Стрекательные щупальца вздрогнули в последней попытке одолеть врага, но тут же безвольно обвисли.
– Покружись-ка, малыш, – теперь в голосе уже не чувствовалось напряжения. – Давайте все потанцуем.
Он обвел глазами пространство, и я вместе с ним увидела внутренний двор замка, вымощенный брусчаткой, сейчас мокрой от дождя. Потемнели от дождя и стены. Кто-то осознанно снял защиту, чтобы впустить бестий в дом. На крытой галерее я увидела людей, наблюдающих за происходящим. Их лица хоть были сосредоточены, но напуганными они не выглядели. Значит, если я правильно понимала, здесь проходило какое-то запланированное испытание.
А еще я увидела, что двор заполнен бестиями. Полиписы, змеехвосты, ридусы, топперы и другие. Все раскачивались на месте, словно одурманенные, не пытаясь напасть. После приказа «потанцевать» твари стали медленно поворачиваться вокруг своей оси.
На галерее закричали, начали аплодировать и обниматься.
– Крис, они наши, они наши! – кричал какой-то паренек. – Следующую битву мы не проиграем! Ты это сделал!
– Я ведь говорил, – сказал хозяин голоса немного самодовольно, но в то же время снисходительно.
– Единственный способ одолеть танатосов – обратить других бестий против них.
Я чувствовала, как тот, чьими глазами я смотрю, горд собой и в то же время опустошен – подчинение бестий прошло не так просто, как он хотел показать. Я знала, что он устал и нуждается в отдыхе. Но Крис – ведь его так назвали – продолжал стоять и улыбаться.
– Прочь! – бросил он бестиям, и те, как пьяные, поплелись к раскрытым воротам. – Ставьте защиту! – крикнул он людям, следившим с галереи.
Доверив другим активацию защитных амулетов и подумав: «Хоть с этим они должны справиться!», он шагнул в прохладный темный коридор, под каменные своды, и без сил прислонился к стене. «Проклятие, как я устал. К вечернему совету надо прийти в себя».
Тяжело ступая, он поднялся на второй этаж в свою комнату. Дрова, горкой сложенные в камине, запылали по щелчку его пальцев. Окно было распахнуто настежь, в комнате пахло сыростью.
