Губительная мысль, но искушение сделать один хоть маленький вдох казалось таким притягательным, что я уступила. Очень зря.
Аллис сравнил меня с рыбкой, выброшенной на берег, – именно так я себя и чувствовала. Открывала рот, но пространство вокруг меня казалось налипшим на голову одеялом. Иногда так просыпаешься среди ночи от невозможности сделать вдох, и оказывается, что ты укуталась с головой в тяжелую ткань. Так и сейчас, я раз за разом пыталась вдохнуть и не могла.
Стало очень страшно. Кажется, Аллис кричал что-то, но я совсем не могла разобрать слов.
Я запнулась и упала на колени, вцепившись в горло.
Ран, прости… Я подняла голову, чтобы посмотреть на него. И для меня стало настоящим потрясением увидеть то, что я почти дошла. Ран был совсем близко, метрах в пяти, не больше. Он стоял на коленях в центре круга и протягивал ко мне руку. Ужасно бледный. Но даже сейчас я видела в его взгляде не укор, а поддержку. Как он может оставаться таким спокойным? Уму непостижимо… А у меня совсем не осталось сил.
Так мы и стояли на этом воздушном мосту. Ран тянул ко мне руку: вот моя ладонь, совсем близко, не сдавайся.
Аллис, отчаявшийся докричаться, построил параллельную мосту дорогу и добежал до нас. Он пытался сломать оболочку – я чувствовала едва уловимые толчки. И словно волны проходили внутри запертого тоннеля, но у него ничего не получалось.
– Ран, Кора, я вас сам убью, поняли? – орал он так грозно, что я готова была поверить – убьет.
У меня в глазах стали взрываться пятнышки света: еще немного – и потеряю сознание.
Тогда мы оба погибнем…
Я больно прикусила губу, еле-еле поднялась на ноги и пошла вперед. Никогда не думала, что сделать пять шагов так трудно. Кончики наших пальцев соприкоснулись, и Ран тут же втянул меня в центр круга, мы почти рухнули друг на друга.
И в это мгновение магическая оболочка слетела, и тут же исчезло ощущение налипшей на голову материи. Я снова могла дышать! Какое счастье, оказывается, просто дышать! Вместе с воздухом ворвался ветер, ледяными пальцами погладил мои разгоряченные щеки.
Пару минут мы оба только и могли, что дышать, лежа на узком пятачке, привалившись друг к другу. Ран сжимал мои пальцы, словно хотел сказать, что все уже хорошо. И мы совершенно не обращали внимания на Аллиса, который бегал вокруг и ругался на двух идиотов, вернее, трех идиотов, потому что он третий – повелся на это дело.
…Ран проводил меня до двери комнаты.
