Будь они свободны – хрен бы он сейчас отпустил голову Раи. И чётко указал бы направление, куда должен двигаться её язык.
Девушка выпрямилась и кивнула.
По сравнению с ним она и правда выглядела миниатюрной куколкой. Этакой Дюймовочкой. Огромный халат, в котором она тонула, только придавал ей ещё больше очарования.
Такое бывает?..
Шахов разом допил свой коньяк и рывком сбросил рубашку. После чего повернулся, мгновенно найдя взглядом Раю.
Она успела подойти к кровати и раздеться. Халат оказался сброшенным в изножье кровати.
Сама Рая как раз опускалась на неё.
Голенькая…
Его мозг снова и снова цеплялся за факт её обнажённости. Сколько Шахов видел голых баб? Много... И по молодости, и сейчас. Рая ничем не должна от них отличаться.
Но девушка отличалась.
Внезапно…
Давид всегда прислушивался к себе. К своим ощущениям, восприятию происходящего.
Значит, так надо.
Может, усталость накопилась. Может, пришло время. Чёрт его знает.
Она обернулась, и её взгляд упёрся ему в грудь. Она тоже его рассматривала.
Не зря выдала очевидное про его рост. Значит, для неё это имело значение.
К кровати Шахов шёл с распирающим грудь нетерпением. Взялся за ремень, дёрнул. И взгляд девочки тотчас сместился на него.
Она лежала и ждала...
Вот и правильно.
Вот и умничка.
Время игр и прелюдии закончилось.
Он приблизился к кровати, продолжая раздеваться. Поймал себя на мысли, что верхняя губа поднялась и застыла в оскале. В предвкушении.
Брюки он снял вместе с боксёрами. Член дёрнулся, качнувшись.
***
Прохладные простыни немного остудили полыхающую кожу Раи.
Но лишь на пару мгновений. Дольше не получилось.
Мужчина начал раздеваться, приближаясь к ней…
При этом он выглядел так, точно сейчас не просто поимеет её. А сделает с ней нечто невообразимое. Немыслимое.
Рая пыталась убедить себя, что накручивает, что у неё просто сдали нервы, и она видит то, что не существует в действительности.
Да, на неё надвигался крупный мужчина. Его мощную комплекцию она отметила ещё в особняке. Широченные плечи и торс – такой, что при взгляде на него ком в горле вставал.
Перед ней не мальчик, не парень, которому ещё взрослеть и взрослеть. Перед ней зрелый мужик.
С не менее внушительным членом, который едва к животу не прижимался. Живот, кстати, тоже плоский. С кубиками.
Её позиция была изначально проигрышной. Лёжа на спине, она воспринимала его немного искажённо, может, где-то и преувеличивая. Может, и нет.
Он разделся полностью и склонился над кроватью.
Боже.
