– Ну, если судить по твоему вчерашнему поведению, то сейчас ты уже должна была бы сидеть, крепко вцепившись в Грегориана, и визжать.
– С чего вдруг? – У меня даже глаза округлились.
– А тебя что, уже ничего не смущает? – Себастьян задумчиво поставил чашку кофе на стол. – Не понимаю я тебя, совершенно.
И так у него это печально получилось, что я совсем растерялась. Что ему от меня надо-то? Я глянула на Грега и вопросительно кивнула, подняв брови. А тот смотрел на меня с интересом и молчал. Ну и?
Снова посмотрела на Себастьяна, оценила замечательный фингал.
Мимолетно озадачилась, почему он его не свел еще вчера, сразу по возвращении с кладбища. А-а… Так я, наверное, именно этому и должна удивиться? Но с какой стати мне пугаться синяка, который сама же и поставила? Или надо бояться не синяка, а его хозяина? Типа: посмотри, что ты натворила?! Сейчас прольется чья-то кровь!
– Ян… – прокашлялась я. – Мне правда очень неловко, что я вчера вас так припечатала. Но я ведь извинилась уже.
Он уставился на меня, не моргая, а я приняла от слуги тарелку с пирожным и с невинным видом начала есть.
И чего меня так гипнотизировать? Сам виноват вообще-то. Да и синяк прекрасно мог вывести еще вчера вечером, для того мази и существуют, коли сам не владеешь лечебной магией!"
"– Насколько понимаю, прислуга вас уже не смущает?
– Мм? – Я перевела взгляд на того, кто мне только что подал тарелку, и подавилась пирожным.
Скелет! Один из вчерашних…
– Да-а, Иржи. Я не скоро тебя пойму, – покачал головой некромант. – Вот о чем надо было думать, чтобы вообще ничего вокруг не замечать? Я-то уже обрадовался, решил, что ты перестала бояться.
– Леди? – произнес тем временем этот самый скелет, глядя на меня сияющими синим светом глазницами, и щелкнул челюстями.
А я прямо почувствовала, как у меня отливает краска от щек.
Оно еще и разговаривает!!!
Смотрела я на это страшное синеглазое нечто и даже закричать не могла. Очень уж неожиданно все случилось. Вроде и ногой с разворота, как на кладбище, нехорошо. Я все же в юбке, в туфлях на каблуках.
И кулаком по этой костяной роже бить – руки жалко. Еще кожу обдеру о голые зубы. Зубы, кстати, хорошие. Даже присмотрелась к ним. Определенно, кто бы это ни был при жизни, а за своими зубами он следил.
Открыла рот – и закрыла. А потом подумала: и чего я, собственно говоря, так переживаю? Во-первых, я светлая. А светлые ничего не боятся, даже зомби. Ну… Наверняка не боятся, просто ни разу с ними не сталкивались, а так вообще-то мы храбрые.
