Я глянула на это кружевное прозрачное безобразие с ленточками и залилась краской. Покупала я его давно, еще в первый мой поход по магазинам в Калпеате в компании Грега и Яна. Меня уговорила его приобрести продавщица, молоденькая, невероятно красивая эльфиечка. И с тех пор я так ни разу и не вынимала этот комплект из упаковки. Помнится, она тогда тоже сказала нечто вроде: «Как увидит вас лорд в этом, так последствия будут необратимыми».
Я смущенно кашлянула и кивнула Дарику, чтобы положил белье на кровать.
– Чулочки… – Скелет вновь убежал.
Вернулся с тончайшими прозрачными чулками и разложил их рядом с бельем. Я только хмыкнула, но говорить ничего не стала. А зомби отошел на несколько шагов от кровати и поскреб костяшками пальцев нижнюю челюсть.
– Необратимые… Необратимые… О! – пробубнил он и снова убежал в гардероб.
Выскочил оттуда с туфлями на высоких тонких шпильках, поставил у кровати и припустил обратно. Я ему не мешала, но с интересом прислушивалась к тому, как он возится в гардеробной и что-то приговаривает.
– Вот! – вернулся зомби с платьем в руках.
– Уверен? Точно понравится?
– Обижаете, леди! Я плохого не посоветую! А хотите, Нореля позовем. Он художник, уж он-то скажет!
– Не надо Нореля. Приступаем!
И мы с моим камердинером-зомби приступили к первой части моего коварного плана. Упаковали меня сначала в это жутко неприличное нечто и в тончайшие чулки с кружевной резинкой. Затем я надела короткое приталенное платье из белой ткани с полностью открытыми плечами, руками и пышной юбкой, отделанной прозрачным черным кружевом.
Нанесла на кожу каплю духов и надела свои привычные украшения: мамины изумрудные серьги, кулон императора, браслет Илондры.
– Дарик, а это платье точно подходит? Может, нужно что-то красное и такое, чтобы – ух! – с сомнением оглядела я себя. Нет, платье было сногсшибательное и очень мне шло. Но ведь надо, чтобы оно не просто шло мне, а действовало на мужчин определенным образом.
– А как же, леди, – заверил меня мой камердинер.
– Не сомневайтесь. Но вы ведь, простите великодушно, юная девушка, а не прожженная шл… э-э… охотница. Вам нельзя нечто вызывающее. Мужчина ведь должен проникнуться. А тут и ножки длинные видно, и плечики точеные, и… тоже видно. И снимать удобно – вжик, и все.
Я нервно хихикнула, попытавшись представить, как мой кавалер будет проникаться, а потом «вжик, и все». Щеки опалило жаром, и я смущенно отослала Дарика отдыхать.
