– Ты практически не ездишь сейчас. Последние соревнования, в которых ты участвовала, были почти девять месяцев назад. А ты так уверенно держишься на дороге, словно… Ну не вчера, конечно, последний раз ездила, но не так давно. Ты тренируешься в другом месте или происходит что-то, чего я не знаю?
– Скорее второе. Лекси, ты не обижайся, но есть вещи, которые я не могу тебе рассказать. Вообще никому не могу. Не потому, что не хочу, а потому, что это не моя тайна.
– Понятно. Что-то подобное я и предполагал. Варг Гулакай давно еще, при нашем знакомстве… Помнишь, в загородном доме? Так вот, он еще тогда говорил, что ты непростая штучка.
Мой навигатор улыбнулся, сглаживая остроту последних слов.
– А что ты ему сказал? – улыбнулась я в ответ."
"– Сказал, что давно это знаю. И что девчонка, пришедшая в пятнадцать лет в мотоклуб под руку с отцом, который ее перед этим выпорол именно за любовь к мотолетам, не может быть простой.
– Ну ты уж моего папу голословно-то не обвиняй. Выпорол он меня не за любовь к мотолетам, а за то, что ездила на чужом, ничегошеньки при этом не умея и толком не понимая, как им управлять.
Мы усмехнулись, каждый вспомнил свое. То, что осталось в прежней жизни. Там, где когда-то был наш дом.
– Ты не пропадай больше, Стрижик. – Лекси ласково пожал мне руку, лежащую на столе. – Я скучал. А я тебя позднее познакомлю кое с кем.
– Ну-ка? Неужто завел подружку? – подалась я вперед.
– Не подружку. Невесту!
– О-о-о! Поздравляю!
Мы еще какое-то время поболтали.
Лекси показал мне фотографию своей девушки, которая тоже оказалась полукровкой. Отец ее – лиграсс, мать – человек. Посмеялись над мешаниной генов в крови и тем, как, возможно, будет выглядеть их будущий ребенок. Да, это действительно обещает быть интересным, учитывая, что отец Лекси – тролль.
Расстались мы ужасно довольные встречей. По крайней мере я – точно. Мне нравилось общаться с Лексином. Мой старинный друг, который оставался им уже много лет и, надеюсь, останется им дальше. И пусть мы с ним из разных слоев общества, живем по-разному… Главное, что он понимал меня и ценил.
Именно меня. Взбалмошную, упрямую, вредную, порой непримиримую, идущую к цели через свои слезы и свои же переломанные кости, верящую до последнего в порядочность окружающих меня людей. Отворачивающуюся только после предательства, но лишь тогда, когда сама с этим столкнулась, а не услышала из чужих уст.
У меня было не так много друзей в прошлой жизни. Валлиса и Лексин.
