– Ваше величество, полагаю, я могу отправить княжичей обратно? – деликатно задал вопрос отец Армана и Андре. Его советник промолчал, но бросил на Эрика весьма красноречивый взгляд.
– Не сегодня, князь. Мы завтра еще побеседуем и выслушаем их версию событий. Что-то мне подсказывает, что леди Иржина, как обычно, сказала чистую правду, но в свойственной ей уникальной манере.
Эльфы раскланялись, подцепили свое ушастое потомство едва ли не за эти самые уши и увлекли к дверям.
– Грег, отправляйся домой. Приведешь себя в порядок, а завтра жду тебя во дворце, побеседуем.
Обоих телохранителей сейчас забирай с собой, они останутся отдыхать в вашем особняке. Накормить, напоить, выделить комнату, позвонить капитану Травису, чтобы прислал им чистую форму. Вот тот милый артефакт, который висит у тебя за спиной, оставляй здесь.
– Нет, – помотал головой брат. – Не могу. Я должен вернуть его хозяину, и до тех пор никому нельзя трогать его руками.
Император не стал спорить. Жестом открыл портал, в который нырнули Гастен, Лалин и Грег.
Братишка только посмотрел на меня вопросительно, дождался моего успокаивающего кивка и исчез.
– Эларил, погости-ка сегодня у Найтона и Эстель, – попросил лорд Дагорн своего мага. – Пригляди, чтобы они там глупостей не наделали. А завтра разберемся, что делать с этой вещью.
Придворный маг кивнул и тоже нырнул в портал, а мы с императором остались в тронном зале вдвоем. Когда и куда успел выскользнуть лекарь, я не заметила, так как очень-очень внимательно рассматривала серьгу его величества.
– Что такого интересного в моей сережке? – задал вопрос лорд Дагорн, не дождавшись от меня реакции.
– Сам факт ее наличия. Вы ведь не носите такие украшения, – оторвавшись наконец от драгоценности, посмотрела я ему в глаза.
– Не ношу. Но иногда приходится. Это защита от ментальной магии.
– Понятно.
– Чем она так тебе не нравится? – Он улыбнулся, ожидая ответа.
– Варварская она какая-то. И совсем вам не идет, – по инерции ответила я и тут же смутилась.
Чего это разоткровенничалась?
– Ты такая забавная… – Его величество рассмеялся. – А еще ужасно грязная, лохматая и, уж прости, от тебя дурно пахнет.
– Есть такое дело, – пришлось признать очевидное.
Даже обидно почему-то не стало. То ли потому, что в глазах императора не было брезгливости. То ли оттого, что сегодня я вымоталась до такой степени, что мне стало уже все равно, как именно от меня пахнет. Не я же себя нюхала.
