Демоны! Ну не могу я! Не могу, и все!
Я выросла с мыслью, что император – это кто-то ужасный, страшный в своем гневе и еще более опасный в своей милости, от которой неизвестно чего ожидать. Тот, кто может одним мановением пальца разрушить всю твою жизнь. В чьей власти сломать все, что ты имеешь. И привести к этому могли не только его ярость, но и излишняя доброжелательность. Ведь просто так сильные мира сего ничего не делают.
Кашлянув, я промолчала, решила, что озвучивать подобные мысли не стоит.
– Ну что? – понял он.
Мм… У меня на лице все написано?
«Теряю хватку», – грустно признала я очевидное.
– Иржи! – Лорд поднялся и, глядя на меня, перекатился с пятки на носок и обратно.
Я тут же вскочила и встала напротив. Не могу же я сидеть, когда император стоит.
– Когда ты перестанешь меня бояться? Мне кажется, что я уже достаточно сделал и продолжаю делать, чтобы показать, что я тебе не враг. Мне неприятно, что, когда ты смотришь на меня, в твоих глазах мелькают опасение и неуверенность. Неужели так трудно забыть о моем статусе и начать воспринимать меня как живого человека?
– Я стараюсь, лорд Дагорн.
Правда! И спасибо, я очень признательна вам за все! – Скорчив самую жалостливую мордашку, я смотрела на него.
– Ты невыносима! – с досадой бросил он, отвернулся и прошел к картинам.
И чего это я невыносима? В груди тут же родилась глухая обида. Попробуйте носить, так и увидите, что я легкая. А то все только и могут, что шпынять, гонять, давать приказы, ограничивать свободу, и вообще. Разумеется, вслух я ничего говорить не собиралась.
Жить захочешь – научишься молчать. Как показывает жизненный опыт, чаще всего самое мудрое, что можно сделать, – это оставить свои мысли при себе.
Я покосилась на Руби, которая до того лежала у окна, но подорвалась, как только мы встали. Жестом показала ей, чтобы продолжала отдыхать.
– Это нарисовал твой зомби? Тот, который из эльфов?
– Да, лорд Дагорн. Норель. Он очень талантливый.
– Я вижу, – кивнул император. – К тому же у него весьма необычное видение людей.
Что ты хочешь делать с этими картинами?
– Не знаю пока. Я предложила Норелю сделать выставку его работ и продавать их потом желающим. Ну и клиентов ему найти. Но он сказал, что деньги ему не нужны, а рисовать он согласен только меня.
– Отдашь мне вот эти две картины?
Его величество указал на те полотна, на которых я была в виде охотницы с луком и в виде не знаю кого. Девушки с пылающим огненным шаром в руках, у ног которой застыли коленопреклоненные воины.
