Во сне я снова переживала весь тот ужас с неудавшимся жертвоприношением и казнью, которую свершила.
На третий день Грег не выдержал и начал выносить мне мозг лекциями о том, что пора успокоиться и забыть. И вообще, мол, все же хорошо. Жизнь наладилась, больше мне бояться нечего. Только… как же ему объяснить?
– Грег, отстань! – не выдержала я и прикрикнула на него после очередной долгой и нудной лекции.
Время было послеобеденное, мы снова находились на пляже под зонтом и лениво смотрели на набегающие волны. А Руби то бегала по мелководью, то пряталась в тени.
Хоть она и огненная гончая, и по идее стихия огня ей по нраву, но от морского зноя уставала и она.
– Не отстану! – осклабился брат. – И не теряй зря силы, кричать на меня бесполезно. У меня знаешь какая закалка? Ха! Если уж я даже Яна не боюсь, когда он на меня рычит, то тебя и подавно не испугаюсь.
– Утоплю, – пообещала я.
– Всплыву, – ответило мне всклокоченное улыбающееся чудовище. – Такое, как я, – не тонет.
– Грег! Отвяжись!
– Не-а. Давай лучше соглашайся позировать этому своему голокостному художнику.
Он даже меня уже попросил повлиять на тебя. Мы ведь тут уже целых три дня.
Норель действительно хотел меня нарисовать, но пока я не находила сил, чтобы начать позировать.
– Не целых три дня, а всего три дня, – машинально огрызнулась я.
– Зануда! Скучная депрессивная зануда. – Брат вскочил, и я с тоской посмотрела на него. Сейчас ведь опять начнет меня доставать и тормошить. Никакого покоя нет! – Значит, так! Сейчас ты встаешь, раздеваешься, заходишь в воду по щиколотки и позируешь.
– Что? Грег, ты в своем уме? Как это я разденусь?
– А что такого-то? Я в дом уйду. Слуги сюда не выходят. А телохранители… А мы им скажем, чтобы отвернулись. Или пусть тоже в дом идут.
– А они, конечно, возьмут и послушаются, – хмыкнула я.
К нам действительно приставили четырех суровых подтянутых парней, и они в две смены караулили. Правда, общество свое они не навязывали. Я как-то быстро перестала их замечать, впрочем, мне не привыкать постоянно жить в обществе охраны, а вот братец сначала сильно бушевал и ругался.
Но куда ж деваться-то? Приказ императора есть приказ императора. К тому же нас давным-давно предупредили, что на море выпустят только с охраной.
– Норе-э-эль! – завопил вдруг Грег в сторону виллы и показал большой палец. – Тащи сюда свои кости! И кисти не забудь, будешь рисовать!
– О боги! – от его вопля меня аж подкинуло.
А вниз по лестнице уже спешил художник с мольбертом наперевес.
