У него женщины постоянно меняются. А вот про обряд так ничего и не понятно.
– Вот то-то и оно, что с этим обрядом ничего не понятно!
– Знаешь, я очень не хочу, чтобы ты стала уравновешенной, спокойной, отстраненной и перестала шалить. Ты мне нравишься именно такой – живой, веселой, непосредственной. – Грег озабоченно нахмурился.
Отвечать я не стала, потому как была абсолютно с ним согласна. Терять способность чувствовать, любить и превращаться в ледышку мне совершенно не хотелось.
– А когда, говоришь, тебя в первый раз похитили? В четырнадцать? – отвлек меня от печальных мыслей голос брата.
– Да. Примерно через месяц после дня рождения.
– И-и-и? – намекающе протянул он, ткнув пальцем в книжку.
– Думаешь, княгиня Ригарда была в курсе моего существования все эти годы?
– Не знаю. Просто странное совпадение.
– М-да. Но если это клан Горгулий причастен к моим похищениям, почему они прекратили свои попытки? Если тут важен именно возраст, они бы из кожи вон лезли, чтобы все-таки выкрасть меня.
А следующее похищение произошло только через два года, затем еще через год. А после попытки и вовсе прекратились. – Я подергала себя за выбившуюся прядку волос.
– Ты меня спрашиваешь?! Я вообще про этих Горгулий раньше ничего не знал, кроме того, что они существуют.
– Гипотезы? – побарабанила пальцами по подлокотнику кресла.
– Может, это и не Горгульи. Тот мужик, который глава ордена, как там его, не помню. Вдруг он знает нечто такое, что можно получить для себя, принеся тебя в жертву? Причем имеет значение возраст.
Или, прости, Иржи, твоя непорочность? Выкрасть не смогли, проявлять излишнее рвение опасались и стали наблюдать да караулить. А когда поняли, что ты все еще годишься для этого обряда, но при этом украсть тебя никак не получается, этот тип решил на тебе жениться. Чтобы потом без всяких проблем принести в жертву. Ты же говорила, что по брачному договору все права на тебя перешли бы к нему.
– Ужас! – Меня передернуло.
– Твоя гипотеза не лишена смысла, но как-то страшно от нее.
– Знаешь, Иржик, будь я на твоем месте, рассказал бы все дяде. Он умный, много знает, сильный маг… Ну и правитель империи, как ни крути. Если он не сможет помочь, то никто не сможет, – осторожно произнес Грегориан, вопросительно глядя на меня.
– Надо подумать, – медленно произнесла я.
Мы с Грегорианом что-то поели, но я даже не чувствовала вкуса поглощаемого, так была погружена в свои мысли.
