Собственно, я так и предполагала. И ты прекрасно знаешь, что я надела кольцо только после приказа императора.
– Я правильно понял, что замуж за меня ты не собираешься? – В голосе Себастьяна все отчетливее слышалась ярость.
– Да, ты правильно понял. Замуж за тебя я не хочу и не пойду. Впрочем, справедливости ради замечу, что меня туда никто и не звал. Так что я жду, пока император отменит свой приказ. Ему я об этом уже говорила. Ну… или же ты сам снимешь с меня свое кольцо.
– А нельзя ли узнать, чем я тебе не угодил? – ядовито спросил Себастьян, и вот тут я тоже разозлилась и встала с пола.
– Дай-ка подумать. – Я посмотрела в его карие глаза. – Наверное, тем, что ты тоже не хочешь на мне жениться. Еще, вероятно, тем, что я – шлюха, потенциальная потаскушка, дочь одной из Горгулий,{2} которую та нагуляла от светлого, а еще у меня дурная кровь. А ты и так уже натерпелся от одной гулящей дряни, и вторая тебе не нужна. Что еще? Ах да, напоследок ты дал согласие на то, чтобы твой старший брат женился на мне.
Более того, очень настаивал на этом. Я ничего не забыла?
– Что?! – Себастьян стремительно побледнел, так, что это стало видно даже на его смуглой коже. Ни разу не замечала, чтобы кто-то вот так мгновенно белел от эмоций.
– Да, Себастьян. – Я смотрела на него, чуть наклонив голову. – Я в курсе вашей занимательной беседы.
Он кашлянул, опустил взгляд и нервно сжал руки в кулаки.
– Иржи… Я… Ты…
– Вот только не нужно говорить, что я все не так поняла, Себастьян.
Я слышала ваш разговор своими собственными ушами. Не специально, совершенно случайно, но я подслушала его. Так что не надо сейчас пытаться делать оскорбленный вид из-за того, что я не хочу за тебя замуж.
– Почему ты мне ничего не сказала? – спросил он тихо и виновато отвел взгляд в сторону.
– А как ты себе это представляешь? Как мне нужно было тебе об этом сказать? Закатить скандал? Или устроить истерику? Или, может, отхлестать тебя по щекам? Что я, по-твоему, должна была сделать? – Во мне клокотала злость, которую с трудом удавалось сдерживать.
А еще поднималась тщательно скрываемая ранее обида, особенно горькая от того, что пришлось сказать все это вслух.
– Ну хочешь, ударь меня? – Себастьян медленно приблизился ко мне. – Надавай пощечин. Накричи на меня. Не знаю… скажи, что я скотина и сволочь.
– Зачем? Это что-то изменит? Ты ведь даже виноватым себя не чувствуешь. Нет, ты всего лишь сказал своему брату то, что думаешь обо мне.
