Князь Астор будет только рад. И Андре, и Арману, и Эрику нужны знакомства и связи. Как вернетесь в столицу – сведите их с лиграссами и постарайтесь проводить время вместе. Ну и вообще… Иржи, это на тебе. А я намекну Астору, что у него есть шансы породниться с Китарром. Насчет тканей и горнолыжного обмундирования я услышал. Сегодня же переговорю об этом.
Хм… а не поздновато ли сегодня? Я глянула на часы. Вообще-то уже ночь. Вот интересно, император вообще когда-нибудь отдыхает и спит или такое высокое положение не подразумевает того обстоятельства, что его величество тоже живой и нуждается в отдыхе? На какое-то мгновение мне стало жалко лорда Дагорна.
Демоны! Да у него вообще есть личная жизнь или одна работа?!
– …с Иржи поговорить, – услышала я окончание фразы объекта моих размышлений.
Грег вскочил, помахал мне рукой и вышел, а мы с владыкой остались вдвоем.
ГЛАВА 27
ба посмотрели на закрывшуюся дверь, храня паузу.
– Иржи, как ты? – сейчас со мной говорил не император, а мужчина, который беспокоился обо мне.
– А куда пошел Грег? – Какое-то время я продолжала гипнотизировать закрытую дверь, за которой скрылся брат, пытаясь собраться с мыслями и решить, как себя вести. Но потом все же посмотрела на императора. – Я отвлеклась и прослушала.
Губы лорда тронула улыбка.
– Так как ты себя чувствуешь? Успокоилась?
– Не знаю, – дернув плечом, я отвела взгляд. – Наверное. Сколько можно?
– И хорошо. Нам тебя не хватает.
– Нам?
Отвечать мужчина не стал, только шире улыбнулся.
– Рассказывай, что за портреты у тебя пропали? И можно ли взглянуть на остальные? – Он кивнул в сторону картин, прислоненных к стене.
– Да, конечно, ваше… – наткнувшись на его взгляд, я исправилась. – Лорд Дагорн.
– Иржи, еще раз назовешь меня «ваше величество», и я прикажу тебе обращаться ко мне по имени и на «ты», – нахмурился в мнимом гневе… э-э… его величество.
Демоны! Ну не могу я! Не могу, и все!
Я выросла с мыслью, что император – это кто-то ужасный, страшный в своем гневе и еще более опасный в своей милости, от которой неизвестно чего ожидать.
Тот, кто может одним мановением пальца разрушить всю твою жизнь. В чьей власти сломать все, что ты имеешь. И привести к этому могли не только его ярость, но и излишняя доброжелательность. Ведь просто так сильные мира сего ничего не делают.
Кашлянув, я промолчала, решила, что озвучивать подобные мысли не стоит.
– Ну что? – понял он.
Эмм… У меня на лице все написано?
«Теряю хватку», – грустно признала я очевидное.
