– И?
– И выяснились кое-какие интересные факты о некоей девочке, родившейся в храме Богини Матери. Мать младенца умерла в том же месте спустя некоторое время после тяжелого осложнения, полученного при родах. Все записи в храмовых книгах сохранились. И самое интересное, что малышка тоже не выжила, но об этом сообщалось только на словах. Запись о ее смерти в книге отсутствует. Зато там нашлись данные о регистрации свадебного обряда между ее родителями за год до описываемых мною событий.
Я упорно продолжала хранить молчание, потому что не понимала целей императора.
И решила: пока не пойму, признаваться ни в чем не стану.
– Хочешь узнать конец истории? – спросил меня лорд.
Кивнула, внимательно глядя на него.
– Время смерти этой леди совпало с одним событием. Именно тогда представитель Светлой империи при моем дворе спешно отбыл на родину. А уже дома признал свою незаконнорожденную дочь. В целом вся эта история меня не касалась бы, если бы не один маленький нюанс. Умершая в храме молодая женщина являлась наследницей княгинь тьмы из клана Горгулий.
И соответственно ее якобы мертвая, но не умершая дочь также является законной наследницей этого древнего рода, а именно – княжной Аванкальской.
Император покрутил бокал вина, который все это время держал в руках, отпил из него и продолжил говорить:
– Меня же лично заинтересовало другое. Почему эта девочка, которая уже давно выросла и превратилась в ослепительную красавицу и редкостную умницу, так сильно не хочет занять подобающее ей место? И объявить о своем праве на титул и наследство.
Ведь это было бы логично, но…
– Но?
– Но выяснилось еще кое-что. Эта самая юная наследница радикально отличается от своей княжеской родни. Она совсем другая. И дело не в воспитании, хотя это, конечно, тоже имеет значение.
– И чем же она отличается?
– Она живая. Искренняя, эмоциональная, умеющая дружить и любить. Способная на самоотверженные поступки. А вот княгини все как одна – холодные, расчетливые, бесчувственные стервы.
Хорошие правительницы, тут зря наговаривать не стану, но при этом словно неживые. И сдается мне, эта юная княжна Аванкальская, которая так не хочет объявлять о себе и принимать наследство, знает о чем-то таком, что может ей угрожать. И, возможно, именно поэтому предпочитает оставаться никому не известной незаконнорожденной особой, а не титулованной княжной.
– И какие же у вас мысли на этот счет? – осторожно спросила я.
– Некий обряд, разумеется.
