А Хью видел перед собой женщину, обуреваемую самыми разными чувствами: страх, смятение, желание, стыд, печаль – все это он прочел на ее лице. Его челюсти непроизвольно сжались, и на скулах заиграли желваки. Неужели все это только из-за того, что ей придется разделить с ним постель? Или она оплакивает Шона? Неужели он, Хью, всегда будет жить в тени своего бесчестного дядюшки?
В конце концов гордость Кэтрин возобладала над остальными чувствами. Не желая, чтобы он узнал о ее сомнениях, а тем более – о той нежности, которую она втайне питала к нему, она сказала с наигранным возмущением:
– Я не намерена давать грудь дочери Шона, а потом ложиться в постель с другим мужчиной.
– С другим мужчиной? – рявкнул Хью, грубо хватая ее за плечи. – Я твой муж! – Он яростно встряхнул ее. Затем завел ей руки за спину и с легкостью сковал их там одной рукой. – Шон мертв, а мы с тобой живы, – прорычал он.
Не в силах больше сдерживаться, он свободной рукой ухватился за ворот ее ночной рубашки и с силой рванул вниз, обнажая ее прекрасное тело.
Застыв от ужаса, Кэтрин молча наблюдала, как его жадный, пылающий взор пожирал ее наготу, как его гнев переходил во все более распаляющееся желание. Когда он поднял на нее сверкающие глаза, она в панике попыталась освободиться.
– Моя жена не смеет отвечать мне отказом в моем собственном доме! – прорычал он, опрокидывая ее на кровать, а затем набрасываясь на нее, словно хищник на добычу.
Охваченная безотчетным страхом, Кэтрин извивалась и брыкалась, отбиваясь изо всех сил.
Она даже попыталась вцепиться ему в лицо, но Хью тотчас перехватил ее руки и сковал их у нее над головой. Кэтрин продолжала неистово сопротивляться, но Хью лишь смеялся над ее усилиями, ожидая, пока она устанет и успокоится.
Наконец силы оставили Кэтрин, она затихла, лишь грудь ее продолжала вздыматься от тяжелого, частого дыхания. Она лежала, почти не двигаясь, придавленная к постели его тяжестью, и с настороженностью наблюдала за ним.
– Я заставлю Шона О'Нейла оставить нас навсегда, – пробормотал Хью.
Он наклонил голову и с жадной требовательностью припал к ее губам. Кэтрин противилась поначалу его требовательному поцелую, но лишь до тех пор, пока от его прикосновений не начали разгораться тлеющие угольки ее страсти. Сладкая дрожь пробежала по всему ее телу; она затрепетала и, не в силах сдерживаться более, ответила на его поцелуй.
Хью чуть приподнялся и пристально посмотрел на нее, но она в смущении отвела взгляд.
