– Присутствующие разразились аплодисментами.
Вице-король Рассел выступил вперед и повел почетных гостей в дальний конец зала, где бы они могли приветствовать всех тех, кто желал лично поздравить их и высказать добрые пожелания. Наконец эта приятная, но утомительная часть вечера была окончена.
– Освежающие напитки поданы в соседнем зале, – сказал вице-король, не отрывая глаз от соблазнительной ложбинки между грудей Кэтрин, где призывно сверкал великолепный изумруд. – Главный зал сегодня только для танцев, и, я надеюсь, вы окажете нам честь, начав танцевать первыми.
Хью торжественно повел Кэтрин в центр зала.
После танца, когда отзвучала музыка, сэр Вильям пригласил Кэтрин на следующий танец. Кэтрин вспомнила про обещание мужа охранять ее от других мужчин. Интересно, как ему это удастся, с веселой улыбкой подумала она.
Однако танцуя с сэром Вильямом, Кэтрин заметила Хью танцующим с леди Фионой, и настроение у нее тут же упало. Вид этой пары вызвал у нее досаду; чувство, весьма похожее на ревность, больно кольнуло ее в сердце.
Заметив, что Кэтрин смотрит в их сторону, Хью ответил ей взглядом, в котором сверкала бешеная ярость. Неужели он тоже ее ревнует? Кэтрин несколько воспряла духом.
Сжигаемый ревностью, Хью видел, как лорд Фицджеральд пригласил Кэтрин на следующий танец. Поскольку Фиона явно не желала отпускать его, Хью пришлось снова пригласить ее, но взгляд его то и дело обращался туда, где танцевала его жена.
Заметив, куда именно направлено все внимание Хью, раздосадованная Фиона попыталась отвлечь его.
– Я еще не поздравила вас, милорд граф, – нежно проворковала она, будто невзначай прижимаясь к его руке своей роскошной грудью. – Примите мои самые искренние поздравления!
– Спасибо. – Хью невольно опустил взгляд на ее соблазнительно обнаженную почти до самых сосков грудь. – Вы сегодня выглядите просто ослепительно.
– Я разочарована тем, что мы так до сих пор и не возобновили наше столь приятное знакомство, – промурлыкала Фиона, откровенно давая понять, что сделать это и сейчас еще не поздно.
"
"Хью вновь обласкал взглядом ее прелести, чувствуя, как внутри медленно рождается желание, словно его плоть просыпается от долгого, глубокого сна. Он мысленно выругал себя за отсутствие самообладания, а заодно и Кэтрин – за то, что так долго мучила его.
«Моя скромница-жена – словно саднящая рана, – подумал он с досадой. – Но с меня довольно! Сегодня ночью я положу конец нашей игре в целомудрие.
