Помоги мне расстегнуть их.
Довольный таким редким для нее послушанием, Хью прикоснулся к пуговицам, но ее медовый голосок остановил его.
– Мне больше нечего надеть, поэтому я не смогу присутствовать на торжестве. Ты должен до мелочей все запомнить, а когда вернешься, мне расскажешь.
Руки Хью замерли, потом опустились. Наблюдая за ним в зеркале, Кэтрин поняла, что победа осталась за ней.
– Ха! У тебя полно платьев, но у нас уже нет времени выбирать, – проворчал Хью. – Наверное, мне весь вечер придется охранять тебя.
Кэтрин живо повернулась и одарила его легким поцелуем в щеку.
– У меня есть для тебя подарок, – сказал он, доставая из кармана камзола шкатулку, украшенную драгоценными камнями.
Приняв ее, Кэтрин полюбовалась камнями и искусной работой мастера.
– Спасибо. Я буду хранить и беречь ее.
– Глупенькая, подарок внутри.
Покраснев и проклиная свою недогадливость, Кэтрин открыла шкатулку. Великолепное ожерелье из изумрудов и алмазов сверкало на бархатной подушечке.
– О! – воскликнула она.
– Я… Я не знаю, что сказать!
Хью подумал, что ожерелье может неплохо помочь ему перевести их брачные отношения в столь желанное для него русло.
– Разреши помочь тебе, – предложил он, забирая из ее рук ожерелье и надевая ей на шею.
Взгляд Хью невольно задержался на крупном изумруде в обрамлении бриллиантов, словно подмигивающем ему из глубокой, манящей выемки между ее грудями. Он вздохнул и раздраженно нахмурился. Руки его задержались на секунду, лаская пышную соблазнительную плоть его жены, потом медленно скользнули к ее плечам.
– Спасибо, – пробормотала Кэтрин, смущенная его прикосновением. – А вот у меня нет для тебя никакого подарка.
– Ты подарила мне то, что по-настоящему ценно, – возможность иметь титул и семью.
Тронутая его словами, но сожалея, что ничего не может подарить ему, Кэтрин сказала:
– И все же я должна подарить тебе что-нибудь еще.
– В таком случае я подумаю, какой подарок мне бы хотелось получить от тебя больше всего, – сказал Хью, – и сообщу тебе об этом.
Не ведая о его мужском желании и так и не поняв скрытого смысла его слов, Кэтрин с улыбкой приняла предложенную им руку.
В большом зале Дублинского замка собрался весь цвет дублинской знати, чтобы приветствовать новоявленного графа и графиню Тирон. Когда Хью с Кэтрин вошли в зал, шум голосов стих и море лиц повернулось навстречу им. Мажордом вице-короля торжественно объявил, обращаясь к благородному собранию:
– Милорды и леди, граф Тирон, графиня Тирон.
