Трепетное прикосновение ее тонких пальчиков словно огнем обожгло Терлоу. Несколько секунд он завороженно смотрел в бездонные зеленые глаза женщины, но, осознав, что в зале присутствуют его люди и с любопытством наблюдают за этой сценой, ехидно поинтересовался:
– Просветите нас, миледи, почему для вас столь важны посещения кладбища? Вы готовите новый побег?
– Вы запрещаете мне ухаживать за могилой мужа и…
– Ваш муж жив, миледи, – прервал ее Терлоу. – Он живет в Дублине. Или вы запамятовали?
– …и Тима, – не обращая внимания на слова О'Нейла, продолжала Кэтрин.
– Я должна молиться о прощении. Прошу вас…
Бегло осмотрев зал, Терлоу заметил смущение и сочувствие на лицах многих воинов и понял, что не может отказать Кэтрин в присутствии многочисленных свидетелей.
– Хорошо, – неохотно согласился он и, взяв ее под руку, повел к выходу из зала. – Я провожу вас, – вежливо проговорил он.
Во дворе Терлоу резко повернул Кэтрин лицом к себе и грозно предупредил:
– За вами будут присматривать.
Если вы попытаетесь сбежать, я убью Мод.
– Да, я все поняла, – ответила Кэтрин, а затем спросила: – Вы разрешите мне сходить в сад за цветами?
Терлоу согласно кивнул, и она повернула в сад, но остановилась на полпути, вспомнив про Дейзи и ее щенков.
– Кто-нибудь позаботился о собаках Тима? – спросила она.
– Эти собаки принадлежат мне, как, впрочем, и все в Данганноне, – заявил Терлоу. Его взгляд вдруг смягчился, и он с удивительной нежностью дотронулся до щеки Кэтрин. – Все, не забывайте об этом, – бросил он и отвернулся.
Убрав могилу Шона, Кэтрин подошла к свежему холмику, расположенному поблизости, опустилась на колени и положила на могилу Тима собранные в саду цветы. Склонив голову, она стала молиться за упокой души мальчишки, в смерти которого считала себя виноватой.
– Прости меня, – наконец прошептала Кэтрин. – Ты погиб из-за меня. Если бы я решилась… – В отчаянии она громко разрыдалась.
«Но ты уже избавился от земных страданий, – вдруг подумала она, – мне же предстоит терпеть муки заточения.
Как долго?..»
Предавшись горестным размышлениям, Кэтрин не заметила, что на кладбище она не одна. И только поднявшись с колен и повернувшись, чтобы уйти, она встретилась взглядом с черными, полными ненависти глазами, глядевшими на нее в упор.
Вскрикнув от испуга, Кэтрин попятилась.
– Вот ты где, зеленоглазая ведьма, – прошипела Маура и осенила себя крестным знамением, словно хотела защититься от колдовских чар.
