"
"— Тогда, я считаю, надо начать с пересмотра дел осужденных по 58-й статье и одновременно ввести мораторий на исполнение расстрельных приговоров по этой статье.
— То есть вы хотите сказать, что все эти люди осуждены несправедливо? — буквально прошипел Берия.
— Нет, не хочу. Я понимаю, что нет дыма без огня, но считаю, что большинство из них либо невиновны, либо степень их вины несоразмерна строгости наказания. Например, сейчас в Ленинграде в «Крестах» с тридцать седьмого года сидит Константин Рокоссовский. К сожалению, не знаю, в каком он звании был на момент ареста, но в годы войны он станет маршалом Советского Союза, будет командовать Парадом Победы на Красной площади, а позднее станет на какое-то время маршалом Польши и министром обороны Польской республики.
Его должны освободить в 1940 году, а сейчас он периодически подвергается избиениям и пыткам. И таких, как он, много.
Сталин, побагровев от услышанного, бросил Берии:
— Разберись, Лаврентий!
А я тем временем продолжил:
— При этом наказание за уголовные преступления следует ужесточить, но при этом тех, кто осужден впервые, необходимо отделить от рецидивистов и плотно работать с ними в плане перевоспитания и исправления.
В то же время матерым уголовникам создать максимально неблагоприятные условия в местах заключения и применять самые жесткие меры в случае нарушения ими режима и отказа от работ. Вплоть до расстрела. По моему мнению, тот, кто попадает в тюрьму не в первый раз, должен получать наказание по верхнему пределу, предусмотренному соответствующей статьей, либо высшую меру.
Этих уже не исправить.
— Некоторые считают уголовников социально близкими элементами к трудящимся, — бросил Сталин, раскуривая трубку.
— Это в корне ошибочное мнение, товарищ Сталин… — Я бросил взгляд на Берию, который что-то быстро писал в свой блокнот. — Не может быть вор-уголовник близким к честному труженику, пролетарию или крестьянину.
— Ну хорошо, с этим мы более-менее разобрались. — Сталин с видимым удовольствием затянулся трубкой.
— Продолжайте, товарищ Шершнев, по существу вопроса. В чем же, по вашему мнению, были или будут наши ошибки?
— Я считаю, что основной вашей ошибкой было то, что вы не оставили после себя преемника. Это послужило причиной того, что к власти пришел такой персонаж, как Хрущев.
Беседовали таким образом несколько часов, затем Сталин, как радушный хозяин, пригласил нас с Берией пообедать. Кормили в резиденции главы Советского Союза хоть и просто, но вкусно и сытно.
