И те, и другие заявили о смерти руководителя СССР, но уже через несколько часов, когда Совинформбюро сообщило о том, что товарищ Сталин жив, а Молотов выступил по радио с призывом отомстить фашистской сволочи за ранение любимого Сталина, из Лондона пришла телеграмма за подписью премьер-министра Уинстона Черчилля с пожеланиями советскому лидеру скорейшего выздоровления. Часом позже аналогичная телеграмма поступила от президента США Рузвельта.
Ближняя дача Сталина превратилась в нечто среднее между госпиталем и укрепрайоном.
Внутренняя охрана была усилена бойцами спецназа, внешнее кольцо, включая размещенные в ключевых местах блокпосты с БТР и БМП, обеспечивали кобринцы. Временно исполняющим обязанности начальника охраны вместо получившего тяжелые ранения Власика Берия назначил капитана госбезопасности Николая Сазонова.
Внутри работала бригада медиков во главе с Бурденко и, что меня удивило, доктором Станкевич Людмилой Васильевной, которая оперировала Сталина. К ней я и обратился с вопросом, нет ли необходимости в дополнительном переливании крови, но меня заверили, что все идет нормально, состояние товарища Сталина стабильное и постепенно улучшается.
То и дело проскакивало слово «феномен».
В малой столовой проходило совещание ГКО. Так как удобный для проведения подобных мероприятий Большой зал примыкал к спальне Сталина, сейчас превращенной в больничную палату, то решили потесниться, чтобы не доставлять неудобства Хозяину и медикам. Председательствовал Молотов.
Обсуждали положение на фронтах. А положение было откровенно аховым.
На Ленинградском направлении группа армии «Север», имея на острие атаки 4-ю танковую группу генерал-полковника Эриха Гепнера, смогла прорвать оборону наших войск и стремительно продвинулась на рубеж Копорье — Волосово — Луга — Дно. Тут сказались и внезапность удара, и то, что разведка откровенно прошляпила сосредоточение войск противника перед наступлением, и растерянность в командовании от известия о гибели Сталина.
Ценой неимоверных усилий и потерь удалось остановить танки Гепнера. Прорвав оборону кадровых частей Красной Армии, намотав на свои гусеницы тыловые подразделения, немцы уперлись в стоящие в третьих эшелонах дивизии ленинградского народного ополчения. Имея на вооружении только легкое стрелковое оружие да бутылки с горючей смесью, ополченцы грудью встали на защиту своего родного города. В живых из ополченцев остались единицы, но танки через них не прошли.
