Удивлены?
— Я не совсем вас понимаю, герр гауптман. А разве жиды и евреи — это не одно и то же?
— Уверяю вас, нет. Евреи — это довольно трудолюбивый народ, который научился обустраивать свою жизнь в любых условиях, не мешая при этом другим, а жид — понятие интернациональное. Я встречал жидов и среди евреев, и среди русских, и среди американцев с англичанами, и даже среди стопроцентных немцев. Так что не надо грести всех под одну гребенку. Кстати, и у вас ваши вожди преспокойно закрывают глаза на еврейское происхождение, если от этого есть польза.
— Что с нами будет? — после небольшой паузы спросил Шмульке.
— Ничего. Я дал вам слово, и я его сдержу. Сегодня вас отвезут в лагерь, где содержались наши пленные, и там закроют вместе с остальными. Потом можете сказать, что вас и здесь держали взаперти, если ваши люди не проболтаются, что помогали нам. Вы как, уверены в своих подчиненных?
— Я переговорю с ними. Так-то я в них уверен, но есть двое, которые точно не смолчат.
Они наци и расскажут все как было… — Он вздохнул.
— Это не проблема. Просто укажите нам на них, и вы их больше не увидите. А теперь прощайте, Ганс. Желаю вам выжить в этой войне. И запомните: в тот день, когда вы услышите из уст Геббельса о вундерваффе и о том, что все решится за пять минут до полуночи, знайте, Германия войну проиграла. А теперь идите и переговорите со своими людьми. — Я повернулся и пошел на выход, оставив позади стоящего в глубокой задумчивости фельдфебеля.
Проходя мимо санитарного автомобиля, увидел картину, от которой можно было умилиться. На скамеечке в тени машины сидели, чуть слышно о чем-то переговариваясь, Домнин и Вейдель, а на руках у Натальи мирно посапывала Оксана. Прямо семейная идиллия. Мешать не стал и тихо прошел мимо.
…Вот все-таки не военный я человек, и ничего с этим не поделаешь. Нет, я смогу командовать, если будет человек десять, но когда почти полторы тысячи, это точно не по мне. И хорошо еще, что помощники толковые подобрались.
План операции по захвату либо уничтожению вражеской техники, находящейся на платформах на ответвлении железнодорожного пути, был разработан в кратчайшие сроки. Профессиональные военные расписали график и порядок движения, район сосредоточения и тыловое прикрытие. Все это было подробно изложено в письменном виде и подшито в журнал боевых действий. Ну и мне на подпись предоставлено, куда же без этого.
