— Ну-ка, малышка, идем ко мне. — Я протянул к ребенку руки.
Девочка перевела взгляд на меня и вдруг истошно завизжала, спрятав голову в одеяло. Было похоже, как если бы маленький котенок смертельно чего-то испугался и искал спасения в шерстке мамы-кошки.
Я в растерянности стоял, не зная, что делать. И тут до меня дошло. Твою же мать, я же в немецкой форме, а девочка, похоже, каким-то образом видела, что творили немцы в ее доме. Я сделал шаг назад.
— Дай-ка мне. — Откуда-то из-за спины вышел Гризли. Он осторожно развернул одеяло и с доброй улыбкой нежно взял малышку на руки.
— Идем ко мне, чумазяйка ты моя. Ты где так учумазилась? Пойдем, умоемся, и ты будешь просто красавичка.
Девочка, посмотрев на его лицо, обхватила ручонками шею такого большого и, на первый взгляд, доброго дяди. Я молча кивнул головой остальным, и мы отошли в сторону, оставив их двоих. На лице Гризли блуждала какая-то добрая улыбка, а в глазах стояли слезы. Блин, и что же я туплю-то? Девочка же рыженькая, как и его погибшая дочь.
На хуторе задержались довольно сильно. Пришлось искать место, где расположиться на ночлег. Повар тут же занялся приготовлением ужина, благо мяса заготовили много. Полицаи успели зарезать и разделать нескольких свиней и довольно много кур, и теперь стояла проблема, как все это съесть до того, как испортится. Ну а мы с Уваровым решили проехаться на мотоцикле в сторону мастерских МТС для рекогносцировки."
"Похоже, машинно-тракторная станция была здесь до войны очень даже крупная.
Во всяком случае три здоровенных ангара стояли буквой «П», образуя большой внутренний двор. Чуть сбоку расположилось трехэтажное здание и длинный ряд каких-то строений. Отдельной группой стояли еще два ангара. Все это было обнесено колючей проволокой. Во внутреннем дворе хорошо просматривались несколько танков.
— Ваши? — спросил я Уварова, не отрываясь от бинокля.
— Наши!
Даже не глядя было ясно, что он улыбается.
— Ну и добре, — сказал я, продолжая наблюдение, — значит, завтра или сам поедешь за прицелами и замками, или отправь того бойца, что с тобой ходил.
Ну а теперь поехали обратно, будем думу думать, как на все это, — я кивнул в сторону мастерских, — свою лапу наложить.
Уехать мы не успели, так как во внутреннем дворе началось новое действо. Из ангаров вывели людей в красноармейской форме. Вскоре образовался неровный строй, из которого немцы по одному подряд выдергивали людей и тщательно обыскивали.
