— Мы находимся на территории, временно контролируемой противником, поэтому не орать, говорить вполголоса. А теперь здравствуйте, товарищи!
Ответ прозвучал хоть и не громко, но внушительно. А я тем временем продолжил:
— Вы все были освобождены из плена. Сдача в плен, особенно если вы в тот момент не были контужены и не находились в бессознательном состоянии, является позором для воина. Родина, народ дали вам в руки оружие, чтобы вы защищали свои дома, жен, матерей, сестер и дочерей, но вместо этого вы решили, что защищать их вам не по силам.
Вам, здоровым мужикам, оказалось не по силам защитить тех, кого вы обязаны защищать, хотя бы и ценой своей жизни. — Весь строй стоял, опустив головы и сжав кулаки. — Я не собираюсь втолковывать вам прописные истины или судить вас. Ваша совесть — вот ваш судья. С этого момента вы все — бойцы отряда специального назначения. Вам предоставляется еще один шанс встать на защиту Родины. Последний шанс. Если кто из вас и на этот раз струсит, то я лично пристрелю его. Запомните: спецназ не сдается! Надеюсь, все меня хорошо поняли.
Разойдись! К раздаче и приему пищи приступить!
Не успели раздаться первые звяканья ложек о металлические чашки, как объявились Черных с Гризли.
— Вы какого здесь делаете? — вызверился я. — Я что приказывал?
— А что я-то? — Черных глазами показал на Домнина.
— Да не ругайся ты… — Гризли как-то по-доброму улыбнулся. — Мы в лагерь малого отправили, а сами за вами поехали. Я накидку надел и каску напялил, в коляску сел. Чуть мимо сворота не проехали.
Дождались, когда колонна пройдет, и свернули, потом веточками траву подняли, чтоб не видно было, что кто-то в лес поехал. А там по следам машины и до места доехали. Вдруг тебе помощь понадобится. Вон их тут сколько, а ты один.
Махнув рукой на этих двоих, я занялся подозрительными личностями. Трое из них, увидев стоящего за моей спиной и поигрывающего здоровенным тесаком Гризли, раскололись сразу. Оказались бывшими заключенными, переодевшимися в красноармейскую форму, чтобы удобнее было грабить.
Сразу потребовали передать их в милицию, чем вызвали дружный смех у меня и Земляного. Гризли лишь усмехнулся, отчего один из троицы обмочился. Видимо, дошло, что милиции здесь не водится.
А вот с четвертым было непонятно. Он стоял на своем, что является красноармейцем Потаповым. Перед началом войны призван на сборы и попал в плен будучи контуженым. Вот только никто из остальных освобожденных его не знал. А ведь они почти все были из одной группы окруженцев.
