Насколько я знаю из прочитанных книг и архивных документов, немцы политработников в плен не брали и расстреливали на месте.
Тем временем, пока я приходил в себя от услышанного, сбоку и чуть позади меня буквально материализовались трое пограничников и с ними Воронов.
— Я приказываю вам сложить оружие! — дурным голосом заорал лысый. — Из-за вас немцы могут наказать нас всех."
"— Это он чего? — с удивлением спросил Земляной, кивнув в сторону кричавшего.
— Да кто его знает, — пожал я плечами, — больной какой-то.
Видать, контуженый.
В этот момент на сцене появились новые действующие лица: из-за бугра, обходя который дорога делала небольшой поворот, вывернулся немецкий, хорошо знакомый мне по описанию и добытым разведкой документам и фото колесный бронеавтомобиль Sd. Kfz. 222 в сопровождении двух мотоциклов с колясками с установленными в них пулеметами и одного мотоцикла-одиночки.
Лысый, увидев неожиданных союзников, буром попер на меня, попытавшись схватиться за автомат.
Короткий удар носком сапога между ног заставил его скрючиться на дороге в позе эмбриона.
И тут произошло то, от чего я просто выпал в осадок: со стороны взгорка раздалось «тудух, тудух, тудух» и после небольшой паузы — еще раз «тудух». На лобовой броне броневичка и на башенке появились хорошо видимые высверки от попаданий 14-миллиметровых бронебойно-зажигательных пуль.
Броневик вильнул на дороге и съехал в кювет. Одновременно с этим стоящий рядом Ваня Воронов вскинул винтовку и буквально в пулеметном темпе, навскидку, произвел пять выстрелов.
ПЯТЬ! ВЫСТРЕЛОВ! НАВСКИДКУ! И ТРЕХЛИНЕЙКИ! При этом, само собой, успевая каждый раз передернуть затвор. Но самое удивительное не это. Самое удивительное, что все пять выстрелов не пропали даром. Немецкие мотоциклисты, наверное, даже понять ничего не успели, как отправились в страну вечной охоты. Ваня же как-то плавно, словно танцуя, переместился к ближнему, лежащему на обочине убитому конвоиру и выпустил свою винтовку из рук, одновременно ногой подкидывая в воздух немецкий карабин.
И все это одним слитным движением. Мгновение — и карабин словно прирос к его плечу, а глаза высматривали через прицел малейшее движение.
Сказать, что я обалдел от увиденного, это ничего не сказать. Такое я только в кино в голливудских боевиках видел. Расстрел немецкого мотопатруля занял считанные секунды.
