Да и сложно было его не заметить, учитывая, что с него то и дело взлетали и садились самолеты. Что особенно радовало, так это то, что многие из них возвращались явно поврежденные. Видимо, здесь базировались и истребители, и пикирующие бомбардировщики «лаптежники» Ю-87.
Накинув на себя маскхалаты, из третьего сделали накидку-чехол для снайперской винтовки. От опушки леса до аэродрома было около километра открытого пространства с тщательно выкошенной травой. Похоже, мы прибыли вовремя. Во всяком случае на аэродроме наблюдалась суета, свойственная той, что бывает перед прилетом большого начальства.
Доблестные немецкие зольдаты что-то мели, белили, красили. Не удивлюсь, если и травку подкрашивали в зеленый цвет. Кто-то таскал носилками песочек, отсыпая дорожки, кто-то перекладывал с места на место ящики, укладывая их строго по линеечке. Туда-сюда носились взмыленные офицеры, покрикивая на солдат, которые проявляли недостаточно много рвения.
— Похоже, мы вовремя, — пробормотал я, не отрываясь от бинокля.
— Ждут, что ли, кого-то? — Домнин также смотрел на картину пожара в борделе во время наводнения в немецком исполнении, но только через снятый оптический прицел.
— Ха, кого-то! — хмыкнул я, все так же не отрываясь от бинокля. — Не кого-то, ваше благородие, а самого Генриха Гиммлера, рейхсфюрера «СС», ближайшего соратника Гитлера. Теперь понял, что за птицу нам предстоит подстрелить? Если завалим его, то, считай, жизнь прожили не зря и многие миллионы людей от смерти лютой спасли.
— Ничего себе! — Домнин аж поперхнулся. — А ты-то откуда знаешь, что он прилетит?
— Если я тебе, Вячеслав Александрович, расскажу, откуда я это знаю, то мне придется тебя сразу убить. — Я жестко посмотрел в глаза своего напарника. — Так что не обессудь.
Видимо, было что-то такое в моем взгляде, что заставило Домнина передернуть плечами. Пусть чуть заметно, но все же.
Прилет высокого эсэсовского начальства состоялся через двое суток. Все это время мы пролежали практически на одном месте.
Пару раз в непосредственной близости от нас проходили немецкие патрули, прочесывающие окрестности. Наконец, в небе над аэродромом показались два уже знакомых мне трехмоторных «юнкерса» в сопровождении нескольких истребителей. Часа за два до этого на аэродром прибыл внушительный кортеж из легковых автомобилей. Сделав разворот, «юнкерсы» пошли на посадку. На поле уже выстроился почетный караул, отдельной группой стояли встречающие генералы.
