Водитель, заметив отчаянно машущего руками Домнина, затормозил метрах в двадцати от нас и, высунув голову из кабины, опасливо заозирался по сторонам. А Домнин в это время громко кричал, показывая рукой в мою сторону:"
"— Там! Хильфе! Дойче афицир! Флиген! Ранен! Ком! — И так несколько раз по кругу.
Не знаю, что именно понял немец из всей этой абракадабры, но из машины он все же вылез, не забыв прихватить с собой карабин, который тут же направил стволом в сторону Домнина. Странно, но водитель ехал один.
Это что, немцы совсем расслабились?
Постоянно крутя головой в разные стороны и оглядываясь, водитель все же медленно подходил ближе, пока не рассмотрел меня, лежащего на обочине в немецком летном комбинезоне. Видимо, он принял меня за сбитого летчика, который неудачно приземлился, поэтому, забросив карабин за спину, он почти бегом приблизился вплотную к Домнину, чем тот и воспользовался.
Нет, я слышал, что есть люди, которые могут одним ударом уложить быка, но лично я таких не видел.
До этой поры. Короткий взмах руки — и немец летит по воздуху спиной вперед почти до самой машины. Я резко вскочил и, держа оружие на изготовку, подбежал к лежащему на дороге водителю. Мертвее не бывает.
Из документов, найденных у убитого немца и в машине, узнали, что грузовик приписан к трофейной роте и направляется в свое подразделение после ремонта. Ну что ж, не все нам ноги бить по лесам. Поедем с комфортом. Тем более что водитель по комплекции был почти такой же, как я.
Переодевшись, занял место за баранкой, а Домнин расположился в кузове, удобно устроившись на свернутом брезенте. Теперь вопроса, брать с собой все снаряжение и боеприпасы или что-то оставить, не стояло. Взяли все.
М-да, грузовик 1940-х годов — это вам не внедорожник XXI века. Тут ГУРов и ЭУРов не предусмотрено, и надо обладать достаточной физической силой, чтобы крутить баранку. Тем не менее колеса исправно наматывали километры, и мы к линии фронта становились все ближе и ближе, благо топлива в баке было, что называется, под пробку.
Но перед тем как тронуться в путь, я отогнал грузовик немного в лес и там, при непосредственном участии Домнина, тщательно выскоблил лицо отточенным до бритвенной остроты ножом. В кабине нашелся аккуратный сверток, в котором оказались полотенце и кусок какого-то довольно ароматного мыла. Вот им и помылся, раздевшись по пояс, в небольшом ручейке с ледяной водой.
