Он абсолютно спокойно размазывал Кагановича тонким слоем по паркету. Вспомнил и хамское поведение последнего, и его полную техническую безграмотность в вопросах авиастроения.
В конце своей речи Сталин сказал:
— Есть мнение, товарищи, освободить товарища Кагановича Михаила Моисеевича от должности на родного комиссара авиационной промышленности как не справившегося с возложенными на него обязанностями. Прошу голосовать.
Проголосовали все единогласно, включая наркома топливной промышленности Лазаря Кагановича, младшего брата Михаила.
Вот после этого Сталин предложил передать наше «Бюро» из НКВД в ведение Совнаркома и тем самым повысить его статус.
После этого знакового заседания, ставшего во многом переломным, все наши пожелания и предписания выполнялись незамедлительно.
В «Бюро» меня искренне поздравили с высокой наградой. Весть о награждении молниеносно разлетелась по всем КБ и конструкторским бригадам, и каждый посчитал своим долгом заглянуть ко мне и поздравить.
Вообще те же Камов с Милем были немало удивлены тому, с каким уважением ко мне относятся все без исключения сотрудники бывшей шарашки, пока им кто-то не рассказал, кому все обязаны освобождением из заключения и снятием судимости.
Кстати, наградили не только меня. В один из дней Сталин сам приехал к нам, прошелся по кабинетам, поговорил с сотрудниками и лично вручил Семке медаль «За трудовую доблесть» за эффективное использование новой техники и освоение прогрессивной технологии. Чкалов получил из рук вождя грамоту Президиума Верховного Совета и еще одну бумагу, которой обрадовался больше любой награды.
Это был допуск к полетам, подписанный членами медицинской комиссии и заверенный подписью Сталина. Момент награждения Семки и Чкалова был заснят фотографом, и вскоре в большом доме Безумновых на самом почетном месте появилась фотография их младшего сына Семена Павловича (вот так, исключительно по имени-отчеству), которому на грудь вешает медаль сам товарищ Сталин.
А дела тем временем завертелись в бешеном ритме.
И хотя в штате «Бюро» уже было достаточно сотрудников, занимающихся курированием различных направлений и загруженных по полной, времени катастрофически не хватало. Нередко было так, что ночевать приходилось на рабочем месте.
Зеленый свет получил Яков Таубин со своим автоматическим гранатометом. После того как мы с ним обсудили необходимые доработки его детища, он взялся за его модернизацию и переделку под ленточное питание.
