Что произойдет, когда он дождется нужную машину? Ведь он ждет именно машину, и именно в этом месте она должна проехать мимо него. Значит, будет контакт. Буторин отметил, что место это неудобно для того, чтобы посадить человека в машину, это раз. Второе – облик и одежда иранца не соответствуют облику человека, которого без подозрения со стороны возможного наблюдателя можно посадить в посольскую машину. Напрашивается единственный вывод, что из машины иранцу передадут информацию в виде свертка или контейнера с неизвестным содержимым.
Для этого место вполне подходящее. Из окна машины что-нибудь бросят на дорогу, человек поймает, и все. «Контакт» состоялся.
«Эх, мне теперь надо быть поближе к нему», – сокрушенно покачал Буторин головой. Только вот уж больно наблюдателен этот тип. Расстояние с ним не сократишь незаметно.
Когда Виктор придумал, как подойти еще ближе к подозрительному иранцу, из ворот посольства снова выехала машина. На это раз она двинулась прямо, к извилистому участку улицы, которая постепенно поднималась и уходила в старый город.
Буторин сразу понял, что не успеет перейти на другую сторону улицы и не броситься в глаза иранцу или тем, кто едет в машине. Он замер за круглой тумбой с афишами и стал смотреть.
Иранец явно с облегчением увидел нужную машину. Он выждал с минуту, потом пошел по краю дороги вверх по улице. Машина быстро догнала мужчину, заметно сбавила скорость. Голова иранца скрылась за корпусом машины и тут же появилась снова – он что-то подобрал с земли! Машина проехала мимо мужчины и скрылась за поворотом, а иранец, сунув что-то под отворот своей кепки, поспешил вверх по улице.
Все произошло очень быстро и не вызвало бы ни у кого недоумения или вопросов. Если специально не следить, невозможно догадаться, что произошло.
Буторин, прикрываясь редкими прохожими и сняв с головы шляпу, торопился за иранцем и очень боялся потерять его из вида, опасаясь, что тот шмыгнет в какой-нибудь двор, в какую-нибудь дверь и потом его уже будет не найти. «А ведь „посылка“ совсем маленькая, – думал Виктор, сворачивая следом за иранцем на следующей улице.
– Может, и не пакет даже, а всего лишь записка, клочок бумаги».
Иранец несколько раз довольно неуклюже «проверился» и поднялся по камням к разрушенному зданию. Здесь было что-то вроде старой крепости или дореволюционной мануфактуры. Какие-то заваленные битым камнем пустыри, стены без крыш, дверные и оконные проемы с остатками сгнивших дверей и окон. Хорошо, что обломки камней были большими.
