Сосновский прекрасно понимал, что Элизабет – женщина в высшей степени практичная, она ничего не делает просто так. И весь этот сладкий сироп флирта они сейчас разыгрывали вместе.
– Как вам, к примеру, фото тайной встречи в кулуарах секретаря премьер-министра США и военно-морского атташе Великобритании?
– Да-а? – Нежные пальчики Элизабет стиснули запястье Сосновского.
– А время и место пресс-конференции по итогам первых дней переговоров высоких сторон?
– О, мой соблазнитель!
Рука женщины легла на затылок Сосновского и прижала его лицо к вырезу платья на груди.
Понаблюдав в щель приоткрытой двери за шоферами, Коган спросил начальника автоколонны:
– Кто из них Погорелов?
– Вон тот, коренастый, с бычьей шеей. Бреется за столом.
Борис принялся рассматривать шофера, на которого ему указали. Сильная крестьянская фигура. Не городской. Если бы был городским шофером, то обязательно сделал бы себе наколочку на плече или на кисти руки. Есть такой шоферский шик в городах. В деревнях наколками не балуются, там другой шик в цене.
Тем более если ты работаешь на машине или комбайне. В деревне важнее уметь играть на гармошке. Но лицо нехитрое, простое. Терпелив. Вон сколько раз его под руку толкнули, а он ведь с опасной бритвой. Двое молодых дурака валяют, так он слова не сказал. Понимает, что молодости некуда девать энергию. Спокойно сделал замечание, без злости. И майка на нем чистая, и руки вымыты, без траурной каймы под ногтями.
– Приведите его ко мне через двадцать минут, – распорядился Коган.
Борис прошелся по улице, вдыхая морской воздух, постоял, прислушиваясь к шуму моря. Сейчас ему предстояло использовать все свое мастерство, весь свой опыт. Толком не зная человека, фактически на интуиции и физиогномике, он должен будет за полчаса, за час, максимум за два, раскусить этого человека, понять, каков он внутри, какие у него есть внутренние страсти, движущие силы, врожденные и приобретенные ориентиры, какие желания одолевают этого человека, какие страхи его мучают. Нужно настроиться на разговор, настроиться на этого человека.
Ох и непростая ночка предстоит! А иначе никак, времени просто нет на оперативную разработку Погорелова и на сбор доказательств его проступков и нарушения воинской дисциплины. С такими доказательствами было бы легче его сломать. Но их нет в оформленном виде, они есть лишь по факту в голове. И это нужно как-то использовать."
"Погорелов вошел в каптерку несмело, явно побаиваясь неприятностей. «Чувствует за собой вину.