Как ты думаешь, что меня спросит и что мне скажет товарищ Сталин?
– Понимаю, товарищ нарком! – четко, по-военному ответил Шелестов. – Это непростая операция, но она позволит обескровить агентуру и выявить новые имена и цепочки связи. Удар будет нанесен и по иранцам, которые работают на немцев, и косвенно по англичанам.
– Косвенно? – Берия обернулся, посмотрел пристально на Шелестова и прошелся по кабинету. – Косвенно – это хорошо, потому что у нас не танковое сражение и не штурм Измаила.
Политика – вещь деликатная. В политике нельзя прямо говорить в глаза, что ты подонок, враг, предатель и последняя мразь. Даже если ты поймал, образно говоря, того, кто залез тебе в карман, ты не имеешь права назвать его вором. В политике эпитеты мягче и двусмысленнее, обвинения обтекаемы, больше похожи на намеки и предупреждения. А вот поступки должны быть, наоборот, решительными и прямыми.
– Вот я и предлагаю решительный поступок, который покажет всем, кто есть кто! Какое место занимают во всем этом немцы, какое – американцы, а какое – англичане.
– Решительный, значит? – проговорил Берия, подумал, а потом неожиданно резко рубанул воздух рукой, как шашкой. – Ладно, давай поступим решительно! Значит, делаешь информационный вброс противнику, мы выводим две посольские машины, сажаем в них твою группу и вокруг расставляем переодетых бойцов из полка НКВД. Так?
– Так точно! – уверенно подтвердил Шелестов.
– Хорошо, – кивнул Берия. – Остается самое простое – убедить товарища Сталина, чтобы он поехал через столицу тогда, когда мы сообщим вражеской агентуре о его визите к шаху.
– Но товарищ Сталин же вам доверяет. Он не может не согласиться с такими железными аргументами. Это же все на пользу Родине! Это будет еще одной нашей, пусть и маленькой, но победой!.. Спасение жизней глав государств антигитлеровской коалиции в разгар войны, когда на полях сражений ломается хребет вермахта, мне кажется, не такая уж и плохая затея.
На войне бывает и страшнее, и опаснее.
Утро было холодным, но тихим. Казалось, в воздухе все замерло в ожидании.
Шелестов покусывал губы, ожидая приближения машин. Дастин Хигс все же решил внести свои коррективы в план операции. Как и предлагал Максим, американцы встали так, что нападения в удобной точке прохождения кортежа не будет. Не рискнут немцы там нападать.
