Да и вместе сходим!
Жак подмигнул Сосновскому, тот расхохотался в ответ и сразу же перевел разговор на другую тему. Михаил начал рассказывать заготовленную историю про повара из советского посольства, который придумал, как совмещать жирную русскую кухню с постной английской.
Из пресс-центра выбежала девушка и стала звать Жака, размахивая лентой телетайпа. Французы как ошалелые бросились к зданию, на ходу едва успев извиниться перед Сосновским. Михаил с облегчением вздохнул и уселся на лавку, где осталась оберточная бумага из-под бутербродов.
Ну, теперь все ясно. Дурацкая ситуация. С другими людьми так поступать нельзя. Но журналисты настолько ушиблены своим делом, что все, что не похоже на политическую сенсацию, их не интересует.
В туалете кафе Михаил старательно сжег фотографии и отправился на встречу с Хартманом. День выдался на редкость теплым, голова у Сосновского после последней грандиозной попойки с журналистами болеть перестала, выпитый кофе добавил бодрости.
Ну и результат предъявления фотографий рисунков Зухры внушил оптимизма.
Теперь есть о чем подумать. Понятно, что это непростая женщина, что ее действительно охраняют и ухажеры типа Шарбонно там не нужны. Кто она такая? Судя по контактам, ей подчиняются агенты абвера, но она знакома и с сотрудниками СД, работающими в этой стране."
"Сосновский собрался перейти дорогу, но сегодня прохожих было много, и он чуть не споткнулся о груженую арбу, потрепал ишака по спине, улыбнулся иранской молодой девушке и ступил на проезжую часть.
Резко взвизгнули тормоза. Сосновский удивленно повернул голову и отступил к тротуару. Машина проехала мимо него, чуть не наехав на носки его ботинок, и остановилась. Сосновский сдвинул шляпу на затылок, осуждающе покачал головой и двинулся на другую сторону улицы – к гостинице, в которой остановился Хартман.
Удар пониже уха был так силен, что в голове Михаила что-то со звоном разбилось, голова тут же закружилась, и он повалился на дорогу. Потеряв сознание от мастерского удара, он даже не почувствовал, как его тело подхватили на глазах у изумленных иранцев и затолкали на заднее сиденье легкового автомобиля.
Неожиданностью было то, что люди, напавшие на Сосновского, не беспокоились, что кто-то увидит их, увидит нападение, забрызганный грязью номер машины, европейцев, описать внешность которых так же затруднительно для перса, как для русского или европейца затруднительно описать внешность азиата.
