А как раз в то время Федор обживался за океаном. Мог он там сойтись с женщиной и зачать с ней ребенка? Конечно, мог!
Тут парнишка — Буффаленок, как сразу же мысленно окрестил его Лыков — сверился еще раз с бумагой, что держал в руках, и двинулся дальше. Упускать его было никак нельзя: необходимо разобраться, что он тут делает. Неужели ищет отца?"
"Алексей схватил со стола револьверы, сунул их сзади за ремень, накинул сюртук и выбежал на улицу, успев сказать оторопевшему Решетову, чтобы остался на месте и охранял спящего Челубея.
Отпустил подростка саженей на пятьдесят и двинулся следом по другой стороне улицы. И очень быстро обнаружил, что не он один наблюдает за мальчишкой. Двое мужчин, одетых так же по-заграничному, шли по пятам, довольно умело маскируясь в вечерней толпе. Рослые дядьки лет тридцати пяти, рожи чисто русские, несмотря на платье, и вполне бандитские. Что еще за маскарад?
Лыков удвоил осторожность. Задержался у лотка с барменским товаром, зашел в цепную лавку[74] фабрики Сиу, постоял за чьим-то экипажем.
Так они прошли вчетвером до Новой площади, миновали Лубянку и приближались уже к Трубе, на которой Алексею, после недавнего побоища, появляться вовсе не следовало. Что делать? Сейчас мальчишка свернет на Грачевку и через десять минут окажется возле «Ада».
Лыков заколебался, еще больше увеличил дистанцию. Идти прямо в пекло было безумием, но и бросать Буффаленка нельзя, потом всю жизнь себе не простишь, если потеряешь. Отца погубил, хоть сына защищу, решил Алексей, и упорно шагал следом.
Неожиданно у переулка, где во дворах сгрудились самые грязные на Москве публичные дома, мальчишка развернулся кругом, быстро подошел к своим преследователям и сердито крикнул:
— Что вам надобно, сволочи?
Бородачи сначала смутились, но, оглянувшись по сторонам, мигом схватили подростка под руки и потащили в ближайшую подворотню. Тот пытался сопротивляться — для своего возраста Буффалёнок был крепким и высоким, но что мог он сделать с двумя взрослыми мужчинами? Закричал было «помогите!», но на Грачевке не принято помогать… Лыков понял, что ему пора вмешаться.
Мужики, получив сзади тычка по шее, свалились на колени, выпустив подростка. Но оказались оба на драку не слабые и весьма быстрые — почти мгновенно выхватили револьверы. Ударом ноги в челюсть Лыков свалил одного окончательно, однако второй успел взвести за его спиной курок. Алексей уже бил и его с разворота, но запаздывал: черный зрак ствола сорок четвертого калибра нацелился ему в лоб.
