Сегодня у нас седло барашка с марципанами, отварной муксун со спаржей и утка по-руански…
— О! — воскликнули хором Лыков с Челубеем. — Долой мясной порошок!
— …и двадцать три вида алкоголесодержащих напитков, от хинного самогона до «Вдовы Клико».
— О!! — выдохнули лобовцы. — Давайте сюда скорее вашу книгу!"
"Алексей с любопытством пролистал журнал. Ему попались, и не раз, Свищёв и полковник Потулов; отметились вице-губернатор Забайкальской области и помощник прокурора из Николаевска-на-Амуре. Раз в месяц, судя по записям, приезжал генерал-адъютант князь Витгенштейн, родственник государя.
Фигурировали также американский сенатор, егермейстер венгерского королевского двора и министр правительства Сиама. Лыков с Недашевским вписали рядом свои настоящие фамилии (а у них было при себе на двоих семь паспортов), и пошли истреблять утку по-руански. Запивали её настоящим анизетом[151] и от удовольствия осоловели…
Через час, после изумительного по качеству (и цене!) обеда, они пересекли площадь и вошли в никем не охраняемую резиденцию правительства.
Перед входом в здание расположилась высокая деревянная трибуна, по обеим сторонам которой были установлены две чугунные пушки; рядом — врытый столб с колоколом. Алексею с Яковом предстояло познакомиться с президентом вольной республики Имре Фашши[152]. В большом, пыльном, давно не подметаемом строении они долго искали лидера государства. В первых четырёх комнатах никого не было, причём в одной на столе стояли аптекарские весы, а рядом валялось на бумажке около фунта золотого песка.
Наконец, услышав, что кто-то долго шляется по резиденции, Фашши сам вышел в коридор и пригласил их в кабинет.
В просторных аппартаментах с тремя большими окнами, выходящими на главную площадь столицы, произошел длинный и любопытный разговор. Или, скорее, монолог. Бывший будапештский адвокат с явной авантюрной жилкой, Фашши оказался красивым мужчиной лет тридцати пяти, живым, остроумным, с внимательными голубыми глазами и небольшой ухоженной бородкой. Говорил он по-русски с сильным акцентом, но стилистически грамотно и весьма бойко, как и полагается присяжному поверенному.
— Нашей республике скоро будет два года. Началось всё в марте 1880, когда несколько маньцзы[153] и беглых лоху[154] укрылись от властей на глухой и отдалённой реке и неожиданно обнаружили здесь золото.
— А много ли, кстати, его здесь? — несколько бестактно перебил президента Челубей.
— Много. Никто не делал научной оценки запасов, но золота полно.
