Они оказались чеченцами и приехали сюда следом за старшим братом Самболатом, получившим три года каторги. Срок свой он уже отбыл, вышел на поселение и собирал теперь деньги, чтобы бежать на родину.
— Что он совершил?
— Он канлы."
"— Канлы? А, понимаю. Он убил человека своего рода и общество его прокляло. Так?
— Да. Канлы — это… как по-русски? отверженный. Любой из тейпа может его убить. Дом наш сожгли, а нас с сестрой прогнали из аула.
— Вас-то за что? Обычно канлы распространяется только на убийцу.
— Обычно да, но Самболат убил не простого чеченца, а сына тейпанан хьалханга.
— Сына главы тейпа?
— Да. Брат очень вспыльчивый, особенно, когда выпьет слишком много бузы; вот и зарезал парня в драке. После этого ему, конечно, пришлось бежать. У нас в Чечне очень бережно относятся к своему народу. Все понимают: убитого уже не вернуть и кровь за кровь ничего не исправит, только уменьшит число чеченцев на земле. Поэтому родственники стараются примирить противников, а канлы пока скрывается в другом ауле.
Это очень распространено: аулы буквально обмениваются такими беглецами, и почти в каждой деревне живет какой-нибудь канлы. Обычно примирение в конце концов происходит. Убийца, в саване и без папахи является в дом к старшему из рода убитого им человека и просит прощения. Дарит при этом коня, оружие, материю женщинам… Его прощают и он становится кон-кардашем — кровным братом. Он должен теперь чаще заходить на могилу своей жертвы, заботиться о его семье, с оружим в руках защищать его дом.
Старики уже почти договорились о прощении Самболата, но он ранил ещё одного человека…
— Будучи в бегах? Он, что, додумался ранить жителя того аула, который его приютил?
Имадин кивнул головой.
— Он… вздорный человек?
— Он несчастный человек из-за своего дурного характера, и нас с сестрой тоже сделал несчастными. Но Самболат наш старший брат, мы не можем его бросить. Когда он ранил того, второго человека, ему пришлось признаться в этом и сдаться властям, иначе люди убили бы его.
Больше ни один аул в Чечне не давал ему укрытия. Так мы втроём оказались в Сибири. Но он все три года посылал деньги на лечение раненого им джигита, и теперь его готовы простить. Поэтому ему очень нужны сейчас деньги на побег.
— И для этого он продал Свищёву собственную сестру.
— Хогешат никуда не пойдет! Я заставлю Самболата вернуть эти пятьсот рублей. Мы пойдем с ним искать золото… мне рассказали про одно хорошее место на Нерчугане.
