Следователь передал милиционеру листок и попросил:
— Читай, товарищ Еременко. Да, шапку-то не читай, переходи сразу к сути свидетельских показаний.
— Так, сейчас, ага, вот отсюда, — бормотал Еременко, водя по строчкам пальцем…"
"— Я отодвинул доску и просунул голову в дыру, образовавшуюся в заборе. На тропинке, между забором и железной дорогой друг напротив друга стояли четверо парней. Тот, который стоял спиной ко мне и справа, матерился и размахивал большим гаечным ключом. Он его поднял, размахнулся и со всей силы ударил парня, стоявшего напротив него.
Тот сразу упал. Его приятель вытащил наган и выстрелил, но попал почему-то не в того, который был с гаечным ключом, а в его соседа. Тот тоже упал. Парень бросил гаечный ключ и достал из кармана нож. Потом закричал: «Я убью тебя», и кинулся на парня с наганом и всадил ему нож прямо в глаз. И в этот момент наган выстрелил и оба упали. А я убежал.
Еременко замолчал, а следователь спросил свидетеля:
— Товарищ Сидоров, вы подтверждаете свои показания?
— Да, подтверждаю, гражданин э… товарищ следователь.
— Тогда, вот здесь, в присутствии товарища Еременко, карандашом поставьте крестик и можете быть свободным.
— Можно считать дело закрытым, Алексей Иванович? — спросил Еременко, после того, как следователь подписал Сидорову пропуск и тот ушёл.
— Практически да, тут нам со свидетелем подфартило, — ответил следователь, — но, чтобы нас с тобой не обвиняли в верхоглядстве, давай-ка, мы с тобой поспрашиваем работников железной дороги, которые могли что-то видеть.
Продавцов магазина ОРСа тоже опросим. Узнаем, кто был в магазине в это время, и опросить их. Нам для полноты картины не хватает свидетельских показаний начала конфликта. Как они появились на этой тропе, откуда пришли, через дыру в заборе или нет, вместе или по отдельности, случайная эта была встреча или они заранее о ней договорились. Причина конфликта и его мотивы нам тоже неизвестны. И, как обычно, кто оказался в выигрыше от случившегося? Пока время на расследование у нас есть, его нужно использовать с толком.
Да и опознанием трупов тоже никто другой, кроме нас заниматься не будет.
* * *Там же, через неделю, 17 октября 1934 года. Присутствует следователь Лопатин и милиционер Еременко.
— Можно подводить итоги, — говорит товарищ Лопатин. — Всех убитых опознали, трое — это чисто уголовный элемент, двое из них были в розыске. А тот, который гаечным ключом и ножом орудовал — это рабочий с нашей станции железной дороги, Миронов Степан.
