В голове возникла схема тайника и место запора. Прямо под подоконником на полу, нужно было отвёрткой отвернуть пару шурупов, снять небольшой кусок плинтуса, под которым в щели было спрятано небольшое колечко, с прикреплённой к нему проволочкой.
Я потянул за колечко. Что-то где-то щёлкнуло, и верхняя часть ближнего ко мне края подоконника немного отошла от прежнего положения. Нужно было чуть потянуть её на себя, а затем приподнять. После этого крышка этого тайника снималась. Моему взору открылась неглубокая, но почти на две трети подоконника выемка, под завязку заполненная ювелирными изделиями.
Что там только не было — золотые кольца и брошки, перстни и кулоны с бриллиантами и другими драгоценными каменьями, золотые цепочки, ожерелья из жемчуга, упаковки золотых монет ещё царского времени, женские серьги и медальоны, золотые часы и браслеты.
Я прошёл в комнату кухарки и позаимствовал у неё головной платок из плотной ткани. Расстелил на столе и перенёс на него все обнаруженное богатство. Затем аккуратно закрыл тайник и поставил обратно горшок с геранью.
Платок завязал узлом и сунул в брезентовую хозяйственную сумку с длинными ручками.
* * *Можно было уходить, если бы не одно обстоятельство. То, что Зинаида связана с чекистами и является их штатным (или внештатным) сотрудником многое меняло. Теперь мне никак нельзя было открываться перед ней. Единственный человек, кто меня здесь видел, была кухарка Ульяна. Но, ей я память о сегодняшнем вечере подотру.
А вылечив следы избиения и истязаний у Зинаиды, я здорово подставился.
Или нет? Я подошёл к Зинаиде и ещё раз провёл диагностику её состояния. Организм потихоньку приходил в норму. Внешне на её теле уже не осталось никаких следов повреждений. Ребра срослись, сломанная рука тоже была уже в порядке. Было видно, что она способна передвигаться самостоятельно. Завтра к утру, она будет как огурчик. И как она будет объяснять наличие 9-ти трупов в теперь уже своём доме? Получается, что хотел, как лучше, а в результате подставил Зинаиду.
Я сел на свободный стул напротив кресла, в котором сидел мёртвый Граф и задумался. Несколько минут прокручивал в своей голове различные варианты развития событий. Сейчас уже поздно жалеть о содеянном.
— Будет тебе впредь наука, — сказал я себе, — будешь сначала думать, а потом действовать, а не наоборот.
— Ну, что ты убиваешься, смотреть на тебя жалко, — раздался в моей голове голос Яна, — давай вернём Зинаиде все её синяки и переломы и пошлём Ульяну за милицией.
