Нужно было заглянуть к охране, а в их избушке горел свет. Через две минуты я вышел обратно, оставив в сторожке два трупа. Ночное зрение пришлось вернуть снова.
Я понимал, что слепая ярость до добра не доведёт, месть нужно совершать с холодной головой. Поэтому привёл своё внутреннее состояние до спокойной решимости, после чего вернулся в сарай к Зинаиде. Там я потратил ещё десяток единиц маны, чтобы снять с девушки ошейник и цепи.
Зинаида была в полной отключке. Благодаря посланной ей по инфоканалу магемы исцеления, самые ужасные повреждения были устранены.
Все остальное залечим потом. Сейчас нужно было перенести её куда-нибудь в более приличное и тёплое место. Я вспомнил о бане и решил перенести Зинаиду туда. В дальнейших моих планах было тихо просочиться в дом и замочить тут всех на хрен без суда и следствия. Но правильно говорят: ""Хочешь развеселить бога, расскажи ему о своих планах""."
"Когда я, подхватив Зинаиду на руки, собирался покинуть это негостеприимное место, дверь, ведущая в дом, распахнулась, в сарае вспыхнул яркий свет, который ослепил меня и первую пару секунд я ничего не видел, кроме радужных пятен.
Пришлось опять тратить крохи маны, чтобы привести зрение в норму. Но и эти секунды я не терял зря. Пока восстанавливалось моё зрение, я аккуратно положил Зинаиду на прежнее место. Когда я выпрямился, то увидел направленные на меня револьверы и даже пара обрезов была.
Ну, понеслась душа в рай, — всплыла в моей голове чья-то чужая фраза, и я перешёл в режим ускорения.
В реальность меня выкинуло насильно в комнате, служившей кабинетом хозяину этого заведения. Его я не хотел убивать, по крайней мере, сразу, собираясь допросить. Меня интересовало только одно. В чём была виновата Зинаида и за что с ней так обошлись. Но, получилось так, как получилось.
Главарю оставалось жизни совсем немного. В груди у него торчал мой нож, который он обхватил обеими руками. Нож пришлось кидать, так как когда я ворвался в его комнату, он уже держал пистолет наготове и выстрелил, когда я был ещё за дверью.
Мой магический щит отклонил пулю, но израсходовал последние крохи доступной энергии, и я почувствовал, как время стремительно начинает возвращаться к своей обычной скорости бега и на последних секундах ускорения кинул нож.
Я задал свой вопрос, прямо глядя в его глаза, пылающие ненавистью и болью. После моего вопроса, в его глазах заполыхала буря эмоций.
