"
"— По уставу, мы их должны сдать в особый отдел. Там их и допросят.
— Эх, Миши, Миша. Самые ценные показания пленные дают сразу по горячим следам, что называется. Смотри и учись.
* * *На заставу мы возвращались в следующем порядке. В авангарде шли мы с Михаилом, за нами двое наших санитаров, которых я вызвал с заставы, тащили нашего комиссара на носилках. Далее, своим ходом шли двое пленных, которых сопровождали два наших бойца из комендантского взвода. На месте нашей схватки с поляками остались два особиста с сопровождающими их бойцами.
Они успели нас с Михаилом допросить и теперь сверяли наши слова со следами схватки на местности. Хорошо, мы с Мишей договорились, что будем рассказывать, а о чём лучше умолчать.
А пока мы возвращались на родную заставу, я половиной сознания проводил разведку местности со стороны поляков. И в 10 км от нашей границы обнаружил сосредоточение крупной группировки войск польской армии. Это явно была группа прорыва. Три десятка лёгких танков (других у поляков не было), два кавалерийских полка, два полка пехоты вместе с приданными им двумя артиллерийскими батареями полевых пушек на конной тяге.
До вечера, я обнаружил на территории Польши и Литвы вблизи с границей с СССР ещё дюжину подобных групп. Кажется, история в этой реальности окончательно пошла своим путём. Вязова я предупредил, пусть принимают меры. Кажется, Вторая мировая война в этой реальности начнётся на три года раньше, чем в реальности Терра-1.
На следующий день после стычки с польской РДГ (разведывательно-диверсионная группа) на заставу прибыл командующий 11-й армией, комкор Одинцов Дмитрий Иванович.
Застава была построена на плацу. Дмитрий Иванович прошёлся вдоль строя, я ему на глаза не попался. И слава богу. А то не знал, как реагировать. Сделать вид, что не узнал — глупо. Ещё более глупо придерживаться устава Петра 1-го, то есть делать глуповато-молодцеватый вид, ""дабы разумением своим не смущать начальство"".
Но встреча наша всё же произошла. В кабинете начальника заставы.
В приёмной встретился с Михаилом Плотниковым. Мы с ним переглянулись, а я передал ему по телепатической связи:
— Миша, надеюсь ты помнишь, что говорил особисту. Никаких выводов, только голые факты.
— Не волнуйся, Василий, всё я помню, — ответил мне Миша по той же связи.
Сначала в кабинет пригласили Плотникова. Держали его минут 15, потом вызвали меня. Переступив порог кабинета, осмотрелся и найдя глазами Одинцова, обратился к нему, как полагалось по уставу.
