Можете даже мне об этом не сообщать, тогда я нигде и никому не смогу случайно проговориться. Понимаете, вы попадаете в моё ближайшее окружение, которое находится под бдительным наблюдением многих заинтересованных лиц. Здесь и спецслужбы, как наши, так и иностранные, дипломаты, высокопоставленные чиновники и военные, партийные и государственные деятели. И не все из них будут относиться к вам хорошо. Будут и завистники. А если вы перейдёте кому-то дорогу, то будут и враги. На вас будут искать компромат, разнюхивать, кто вы и что собой представляете.
Будут искать к вам подходы с самыми различными целями, а значит, использовать близких вам людей, ваших родственников и друзей, да и просто знакомых. Понимаете, к чему я клоню?
— Да, я понял Иосиф Виссарионович. А может быть мне вообще около вас не светиться?
— Тогда вам не нужно было выходить на меня и сидеть тихо, не выделяясь из общей массы. Но вы это сделали. Значит, у вас был мотив сделать это. Вот это я тоже хотел бы обсудить с вами. Вы ведь историю Терры-1 изучили значительно раньше меня, и как я догадываюсь, не всё там вам понравилось, как и мне, кстати говоря.
Скорее всего, вы захотели что-нибудь изменить уже в нашей истории, чтобы не допустить её повторения у нас. Я прав?
— Да, товарищ Сталин. Вы, как всегда мудры и прозорливы.
— Мою мудрость и прозорливость мы тоже позже обсудим, а пока давайте, всё-таки, попробуем оформить вас к нам на работу. Тогда вы сможете получить ряд привилегий — квартиру, служебный автомобиль, охрану, высокую зарплату, спецобслуживание.
Давайте определимся для начала с вашим псевдонимом. Скажем, вас устроит фамилия Харитонов?
— Вполне.
— Придумайте себе имя и отчество.
— Э … э, ну, пусть будет Василий Васильевич, — ответил я, не желая плодить лишние сущности.
— Ещё на удостоверение нужна фотокарточка. Помнится, вы как-то говорили, что маг может выбрать себе любую внешность.
— Это так, — подтвердил я.
— Понимаете для работника ЦК, вы неоправданно молоды. Может быть, вы слегка измените свою внешность и сделаете себя старше?
— Я подумаю над этим, товарищ Сталин.
Мой уклончивый ответ заставил Сталина сбавить напор, и он сдал назад:
— Я ни в коем случае не настаиваю, Хари, просто хотелось бы избежать лишних слухов и разговоров, которые неизбежно возникнут по поводу вашей персоны. В любом случае, мне нужна от вас ваша фотокарточка.
— Каких размеров?
— Как на паспорт.
— А на какую должность вы меня принимаете в ЦК? Я ведь не член вашей партии.
