Тут в комнату ворвался ещё один, а у Берестова отвёртка была в кармане. Вот он эту отвёртку бандиту в глаз и засадил.
— А бандит значит, так глупо подставился? — язвительно спросил начальник МУРа.
— Ну, кто мог ожидать от простого электрика такой прыти? Он даже не электрик, его взяли на должность чернорабочего с испытательным сроком. Парню 18 лет, приехал за неделю до этого из Новосибирска поступать в МГУ. Документы сдал в университет, а в гостиницу устроился временно, подработать.
— Он уже работал где-нибудь?
— Да, у железнодорожников, помощником коменданта общежития.
— А школу, когда окончил?
— В этом году. Он совмещал учёбу с работой.
— Ну, хорошо, продолжай, — сказал Овчинников.
— Тем временем, один из налётчиков прошёл в комнату милиции и убил там швейцара и милиционера, товарища Куричева, вашего подчинённого, товарищ Грищенко.
Начальник районного отделения милиции скорбно кивнул головой.
— Товарищ Куричев в это время работал со своим осведомителем, официанткой Ерофеевой. Она не растерялась, и застрелила бандита из браунинга.
— Откуда у неё браунинг? — спросил Овчинников.
— Она оказалась осведомителем НКВД и получила браунинг от своего куратора, я проверял.
— Дальше, — кивнул Овчинников."
"— А Берестов подошёл к лифту и увидел, что лифт застрял между этажами. Он вернулся в щитовую, включил свет и когда вернулся, то обнаружил в лифте убитого лифтёра и ещё двух налётчиков. Один был мёртвым, а другой без сознания. Он связал того, кто был без сознания и вызвал милицию.
Бердник кивнул на Грищенко.
— А уж они позвонили нам. Вот и все.
— Отчего умер налётчик в лифте? Что врачи сказали?
— Разводят руками. Говорят, остановилось сердце и все, никаких повреждений. Просто взял и умер.
— Просто взял и умер, — повторил Овчинников. — А второй из лифта что показывает?
Вот от него мы весь их план налёта и узнали и про подельников его, клички, старые дела. Он, кстати, очень охотно с нами сотрудничал, говорит, помру скоро. Мы врача к нему вызывали, тот поставил диагноз — чахотка.
Сказал, проживёт не больше недели. Так и вышло, вчера умер.
— А почему он сознание потерял?
— А вот этого он не помнил. Как говорит, из номера банкира выходили — помнит, как в лифт зашли — помнит, как старика лифтёра он убил, когда лифт остановился — тоже помнит. И больше ничего не помнит, очнулся уже только у нас.
— Ну, что, если не считать отдельных неувязок и непоняток, то в целом все ясно. Преступление полностью раскрыто, преступники все мертвы, судить некого.
